Солнце полуночи

Рука поднялась сама собой, без осознанного приказа с моей стороны. Так бережно, словно Беллу создали из тончайшего стекла, как если бы она вправду была мыльным пузырем, который я представлял себе, я провел пальцами по теплой коже ее скулы. От моего прикосновения она стала еще теплее, я почувствовал, как кровь заструилась быстрее под ее просвечивающей кожей.

Довольно, приказал я себе, хотя изнывал от желания приложить ладонь к ее щеке, повторяя ее форму. Довольно.

Трудно было отвести руку, не дать себе придвинуться еще ближе к ней. Тысячи разных возможностей вмиг пронеслись у меня в голове, тысячи разных способов дотронуться до нее. Обвести кончиком пальца ее губы. Подхватить ладонью подбородок. Вынуть из волос заколку, дать им расплескаться по моей руке. Обнять ее за талию, прижать к себе всем телом.

Довольно.

Я заставил себя повернуться и сделать шаг прочь от нее. Тело двигалось скованно – неохотно.

Быстро уходя от нее, почти убегая от искушения, я продолжал витать мыслями поблизости, присматривая за ней. Уловил мысли Майка Ньютона – они звучали громче остальных, пока он смотрел, как раскрасневшаяся Белла в задумчивости проходит мимо, глядя в никуда. Он сердито смотрел на нее и вдруг мысленно разразился проклятиями в мой адрес. Не удержавшись, я слегка усмехнулся в ответ.

Мои пальцы покалывало. Я выпрямил их, потом сжал в кулак, но безболезненный зуд не утихал."

"Нет, я не причинил ей вреда, но все равно дотронуться до нее было ошибкой.

Последствия ощущались как тлеющие угли, словно притупленная разновидность жажды, жжение которой распространялось по всему телу.

Смогу ли я удержаться от новых прикосновений в следующий раз, когда окажусь рядом с ней? И если коснусь ее снова, смогу ли остановиться на этом?

Больше никаких ошибок. На этом все. Упивайся воспоминаниями, Эдвард, мрачно велел я себе, и не распускай руки. Иначе придется мне заставить себя уехать… как-нибудь. Потому что мне просто нельзя находиться рядом с ней и по-прежнему допускать ошибки.

Я сделал глубокий вдох и попытался привести в порядок мысли.

Эмметт догнал меня у корпуса английского.

– А, Эдвард.

«Он выглядит лучше. Стремно, но лучше. Довольным».

– А, Эм.

У меня довольный вид? Видимо, да, потому что именно так я себя и чувствовал, несмотря на путаницу в голове.

«Лучше бы ты держал рот на замке, парень. Розали готова вырвать тебе язык».

Я вздохнул.

– Извини, что тебе досталось. Злишься на меня?

– Неа. А Роз отойдет. Все равно этого было не миновать.

«Раз уж Элис видит…»

Думать в эту минуту о видениях Элис мне не хотелось. Я засмотрелся вдаль, сцепив зубы.

Пока я искал, чем бы отвлечься, в класс испанского перед нами вошел Бен Чейни. А вот и он – мой шанс сделать подарок Анджеле Вебер.