Солнце полуночи

Может, потому, что на нас глазело столько народу? Или подслушала громкий шепот? Сегодня повсюду, в том числе и в мыслях, слышались сплетни.

А может, она определила по моему лицу, что я пожелаю услышать объяснения.

Она молчала, пока я не начал собирать ей обед. Не зная, что она любит, я нахватал всего понемногу.

– Ты что? – прошипела она. – Ты, случайно, не для меня это берешь?

Я покачал головой, двигая поднос к кассе.

– Половина для меня, разумеется.

Она скептически подняла бровь, но ничего не говорила, пока я расплачивался и вел ее к столику, где мы сидели на прошлой неделе. Казалось, с тех пор прошло не несколько дней, а гораздо больше. Все теперь было по-другому.

Она опять села напротив меня. Я придвинул к ней поднос.

– Выбирай, что нравится, – предложил я.

Она выбрала яблоко и повертела его в руках, испытующе вглядываясь мне в лицо.

– Интересно…

Какой сюрприз.

– …как бы ты поступил, если бы кто-нибудь заставлял есть тебя? – продолжала она тихонько, чтобы не услышал никто из людей вокруг. Уши бессмертных – другое дело, особенно если они навострены. Я нахмурился.

– Все тебе интересно, – посетовал я. Ну и ладно. Как будто раньше мне не приходилось есть. Это одно из условий спектакля. Неприятное.

Я взял первое, что подвернулось под руку, и, не сводя глаз с Беллы, откусил, что там мне попалось. На вкус я так и не определил, что это. Скользкое, неоднородное, мерзкое, как любая человеческая еда. Я быстро прожевал и проглотил, стараясь не морщиться. Пережеванный комок медленно и неприятно сполз в горло. Я вздохнул, представляя, как потом придется отхаркивать его. Гадость.

Судя по лицу, Белла была шокирована. Потрясена.

Мне захотелось закатить глаза. Само собой, мы в совершенстве владели искусством такого притворства.

– А если бы тебя кто-нибудь заставлял съесть землю, ты бы смогла, верно?

Она сморщила нос и улыбнулась.

– Я однажды пробовала… на спор. Ничего, терпимо.

Я рассмеялся.

– Так я и думал.

«Как он мог? Эгоист, кретин! Как он мог так поступить с нами?» Пронзительный мысленный визг Розали прорвался сквозь мое благодушие.

– Полегче, Роз, – услышал я шепот Эмметта из другого угла кафетерия. Он обнял ее за плечи, крепко прижал к себе – пытался сдержать.

«Извини, Эдвард, – виновато думала Элис. – По вашему разговору она поняла, что Белла слишком много знает, и было бы еще хуже, если бы я не сказала ей правду сразу же. Можешь мне поверить».

От мысленного образа, который последовал за ее словами, я поморщился: если бы Розали еще дома узнала, что Белле известно о том, что я вампир, сдерживаться моя сестра не стала бы. Придется спрятать мой «астон-мартин» где-нибудь в другом штате, если к окончанию учебного дня она не успокоится.