Солнце полуночи

Может, спрашивать надо как-нибудь попроще. Ха-ха! Будто с дошкольницей разговариваю».

«Значит, он тебе нравится?»

Я снова напрягся.

Белла ответила, не глядя на нее: «Да».

«То есть нравится по-настоящему?»

«Да».

«Вы только гляньте, как покраснела!»

«А сильно он тебе нравится?» – не унималась Джессика.

В эту минуту я не заметил бы даже пожара, вспыхнувшего в классе английского.

Лицо Беллы было уже ярко-красным, я почти чувствовал жар, исходящий от ее мысленного образа.

«Слишком сильно, – шепнула она. – Гораздо сильнее, чем я ему. Но я ничего не могу с собой поделать».

«Ах ты ж! Что там спрашивал мистер Варнер?»"

"«Эмм… какой номер, мистер Варнер?»

Допрос, который Джессика устроила Белле, прекратился, и это было очень кстати. Мне требовалась передышка.

О чем она только думала? «Гораздо сильнее, чем я ему»? Как ей в голову пришло такое? «Но я ничего не могу с собой поделать»? А это что значит? Разумного объяснения ее словам не находилось. Они выглядели полной бессмыслицей.

Видимо, принимать за чистую монету мне не следовало ничего. Все очевидное, имеющее четкий смысл в ее причудливом мышлении, каким-то образом искажалось и выворачивалось наизнанку.

Я взглянул на часы и скрипнул зубами. Как могут простые минуты казаться бессмертному настолько длинными? Где мое объективное восприятие?

Весь урок тригонометрии у мистера Варнера я просидел, сжав зубы. И слушал не только объяснения в своем классе. Белла и Джессика больше не говорили, но Джессика время от времени поглядывала на Беллу и один раз заметила, как та густо покраснела без какой-либо явной причины.

До обеда все еще было далеко.

Я не знал, добьется ли Джессика ответов, которых ждал и я, когда урок наконец закончится, но Белла ее опередила.

Едва прозвучал звонок, Белла повернулась к подруге.

«На английском Майк спрашивал, не говорила ли ты что-нибудь про вечер понедельника», – сообщила Белла, поднимая в улыбке уголки губ. Я понял, что это за маневр: нападение как лучшая защита.

«Майк спрашивал обо мне?» – мысли застигнутой врасплох Джессики сразу смягчились, утратили обычный оттенок ехидства. «Не может быть! А ты что?»

Стало ясно, что сегодня я от Джессики больше ничего не дождусь. Белла улыбалась, явно думая о том же самом. Как будто победа в раунде осталась за ней.

Ладно, посмотрим, что будет за обедом.

Весь урок физкультуры в одном классе с Элис я изображал вялость, как обычно мы делали, когда дело доходило до физической активности среди людей. Естественно, в пару со мной встала Элис. Никому из людей и в голову не пришло бы выбрать кого-нибудь из нас. Был первый день бадминтона. Со скучающими вздохами я небрежно помахивал ракеткой, отбивая волан. Лорен Мэллори из команды наших противников промахнулась.