Сидни Шелдон. После полуночи

И что ей до того, что Эндрю весь последний год почти не спал! Что лежал в постели президентского номера по двенадцать тысяч за ночь, извиваясь от желудочных колик, терзаемый слепящими мигренями, преследуемый кошмарами, в которых попеременно являлись Ленни и ужасающее, изуродованное шрамом лицо человека по имени Доналд Энтони Ле Брон? Если бы не Мария, он никогда бы не сделал того, на что пошел. Никогда не предал бы друга. Не стал вором. Не якшался с такими, как Ле Брон."

"И все же он не мог ей сказать. Просто не мог.

Но больше всего Престона угнетало начавшееся облысение. С прошлого Рождества волосы лезли прядями. Как у линяющего пса. Эндрю впал в панику.

«Я разваливаюсь. В буквальном смысле. Это начало конца».

Слава Богу, Джону, а не ему, пришлось иметь дело с ФБР, иначе стресс уже его доконал бы. В ушах до сих пор звучал голос Джона, размеренно повторявшего мантру: «Придерживайся своей истории, и в-все будет хорошо. У нас обоих».

Пока что все шло по плану. Но побег Грейс мог изменить ситуацию.

– Энди, ты меня слушаешь? Я спросила, поймают ли они ее?

– Да. Уверен, что поймают.

«Обязаны поймать».

– И что тогда с ней будет?

– Не знаю. Полагаю, отправят обратно в тюрьму.

Эндрю с болью подумал о Грейс Брукштайн, милой наивной девочке, какой он ее знал все эти годы. Бедняжка! Во всем происшедшем она единственная была невинной жертвой. К несчастью, именно такая участь и ждет чистеньких, беленьких ягнят. Их безжалостно режут.

Мария с довольным видом прихлебывала апельсиновый сок.

– Энди, к чему такой угнетенный вид? Можно подумать, это за тобой охотится полиция! И отдай газету! Там, на страничке моды, есть шикарное платье от Баленсиага. Подумываю сшить себе такое же.

Джек Уорнер смотрел выпуск новостей в баре, вместе с Фредом Фаррелом, главой его избирательного штаба. Сидя за столиком, мужчины обсуждали стратегию переизбрания сенатора. Увидев лицо Грейс на экране, Уорнер поперхнулся фисташкой.

– Святая Матерь Божья! Можешь в это поверить?

Фред не мог. Люди не сбегают из мест, подобных Бедфорд-Хиллз. Во всяком случае, не в реальной жизни. Тем более миниатюрные богатые блондиночки вроде Грейс Брукштайн!

– Тебе придется сделать заявление.

Блестящий политический ум Фаррела уже взялся за решение проблемы. Сейчас не время вспоминать старый скандал с «Кворумом» – это может неблагоприятно сказаться на кампании. Грейс скорее всего будет поймана через несколько часов, но оживший интерес прессы к делу о пропавших миллиардах может не угаснуть и через месяцы. Джека никак нельзя в это впутывать!

– Я что-нибудь напишу для тебя. А ты иди домой и не высовывайся.

Джек Уорнер отправился домой, а во время долгой поездки в Уэстчестер постарался привести мысли в порядок.