Корона полуночи

Услышанное отчасти обрадовало Селену. Ее почему-то настораживало, что Рулан все сильнее сближался с Дорином, став тому чуть ли не другом.

— Кстати, — продолжал Дорин, — мою мать больше всего раздражают во мне два моих упорных нежелания. Первое — отказ искать себе невесту, и второе — чтобы меня одевали придворные, которые пытаются снискать мое расположение.

Это удивило Селену. Дорин всегда так прекрасно одевался… Неужели сам, без помощников?

Приоткрыв дверь, принц сказал караульным, что слуги могут подавать обед. Он прошел к окну, где стояла бутылка и несколько рюмок.

— Вина? — предложил он Селене.

Селена покачала головой. Она не представляла, где они будут есть. Не на письменном же столе. Да и столик возле камина тоже был густо завален книгами. Словно прочитав ее мысли, принц начал убирать со столика книги:

— Прошу прощения. Собирался приготовить место еще до твоего прихода, да вот… зачитался.

Селена кивнула, наблюдая, как Дорин распихивает книги по разным местам.

— Позволь тебя спросить: почему ты приняла мое приглашение пообедать вместе? Не так давно ты заявляла, что больше не хочешь проводить время со мною. Я думал, что у тебя и этот вечер занят делами.

Он был прав: она вела себя с ним на редкость отвратительно. Если бы принц находился к ней лицом, ей было бы куда труднее ответить. Но Дорин стоял спиной. Вопрос был задан будничным тоном, словно касался пустяка.

Селена ответила, и неожиданно для себя сказала правду:

— Потому что мне больше некуда пойти.

Ей было невыносимо сидеть в тишине своих комнат. Каждый спуск в гробницу делал ее злее и разочарованнее, а от мысли, что она едва не убила Шаола, серьезно покалечив ему лицо, у нее перехватывало дыхание. Каждое утро она одна выгуливала Быстроногую, а потом одна бегала в саду для игр. Фрейлины, собиравшиеся поглазеть на Шаола, перестали появляться на дорожках.

От доброты в глазах Дорина ей захотелось реветь в голос.

— Теперь у тебя есть место, куда ты всегда можешь прийти.

Их обед проходил почти в тишине, однако не был скорбной трапезой. И все равно Дорин видел и чувствовал, насколько Селена изменилась. Непринужденного разговора не получалось. Селена думала над каждым своим словом. Едва Дорин поворачивался в сторону, ее глаза наполнялись бесконечной печалью. Несколько раз принцу удалось это заметить. Тем не менее Селена поддерживала разговор и отвечала на все его вопросы.

«Потому что мне больше некуда пойти».

В ее устах это не звучало как оскорбление.

Часы недавно пробили два часа ночи. Селена спала на красном диванчике. Дорин понимал ее нежелание возвращаться к себе, где ее ждало одиночество. А может, ей понадобилось побыть там, где ничто не поминало ей о Нехемии.

Принц еще со времен Эндовьера помнил шрамы на ее теле.