Прикосновение полуночи

Айслинг наклонился к ней, и я подумала, он ее поцелует, но она попятилась назад, пока не натолкнулась на меч Готорна.

– Не трогай меня, – прошептала она.

– Ты сказала, что моя власть ослабела, Меланжель. Отчего же бояться моего прикосновения, если я – лишь призрак того, кем был? Почему Кел хочет убрать Галена из постели Мередит? – Он взял ее лицо в ладони, и она закричала, хоть и не от боли. – Я хочу испытать, чья магия сильнее, Меланжель, моя или твоя? – Он поцеловал ее – долго и страстно.

Холод напрягся всем телом. Что означало, что когда-то поцелуй Меланжель был опасен. Этого я не знала. По-настоящему опасен.

Айслинг отстранился. Лицо Меланжель было одурманено желанием.

– Моя сладкая, скажи мне, почему Келу так не нравится присутствие Галена в постели Мередит?

Она сглотнула так громко, что я услышала через полкоридора, и ответила:

– Пророчество гласит, что зеленый человек вернет жизнь двору.

– Какое пророчество? – спросил Айслинг.

– Кел спросил у провидца, представляет ли Мередит настоящую угрозу. Ответ был, что она вернет жизнь двору с помощью зеленого человека и чаши. Гален – единственный зеленый человек, которого она взяла с собой. Когда мы увидели, как она на него смотрела на пресс-конференции, мы убедились, что он – ее зеленый рыцарь.

– Никому из вас не пришло в голову, что зелеными людьми называют божеств растительности и даже Консорта могут так назвать? – спросила я.

Меланжель пропустила мой вопрос мимо ушей, но когда его повторил Айслинг, ответила:

– Принц Кел сказал, что пророчество говорит о Галене.

– А вы верите всему, что говорит Кел? – спросила я.

Айслинг произнес те же слова, и она сказала:

– Дура, – прокомментировала Хафвин за моей спиной.

– Что еще говорилось в пророчестве? – спросил Айслинг.

– Как он понял слова "от плоти и крови"?

– Наверное, вы по потолку забегали, когда оказалось, что принцесса владеет руками плоти и крови.

– Да, – просто сказала Меланжель.

– Есть еще что-нибудь, что нам следует знать о действиях Кела? – спросил Айслинг, и я мысленно похвалила его скрупулезность.

Она согнулась как от боли. Готорн отступил, не решаясь к ней прикоснуться. Его магия не была подобна магии Меланжель или Айслинга, так что, возможно, эта женщина представляла для него опасность. Как бы то ни было, веревка упала с ее рук, а Готорн этого не заметил, потому что смотрел в сторону. Айслинг потянулся за мечом, но он стоял на коленях в неудобной позе. Она вскинула руки к лицу и выцарапала себе глаза – мы смогли только ошеломленно смотреть. У нее по лицу потекли кровь и прозрачная жидкость.

– Теперь вы меня не заставите выдавать тайны! – заявила она злобно, обычным своим голосом.

Айслинг вдвинул в ножны наполовину вытащенный меч.

– Меланжель, ты не перестанешь меня видеть.