Год полнолуний

— Ладно, мы ещё встретимся, — пообещал Создатель вслед ускакавшим сотням.

Насколько Олег помнил, в истории человечества иметь оружие запрещалось только рабам и крепостным. Получается, Дьявол поставил его на одну ступеньку с рабами. Только за это рогатого уже нужно повесить. Вниз головой. Над костром. На всю оставшуюся жизнь, бессмертного ублюдка.

Создатель оставался на месте довольно долго, тщательно обдумывая все возможные пытки, которым стоило бы подвергнуть клятвопреступника, но от этого ничего не менялось. Нужно было что-то делать, но всё, что он мог — это куда-то идти. Причём дорогу ему оставили только одну. В Дикий лес. Похоже, Дьяволу мало захватить своего господина в плен — рогатый хочет сломать его, заставить самого сдаться и с покорностью явиться в замок. К заселённым местам его не пропустит патруль, а провести остаток жизни в лесных чащобах…

Создатель сплюнул и направился прямиком через луга, ориентируясь на шпиль замка, но держа от него значительно левее. Гнев постепенно улёгся, появились здравые мысли: о том, что Дьявол излишне самоуверен — ведь Диким лесом можно легко обойти посты, переправиться через реку и выйти к горам хабреков. Но в этом случае застава, которая сейчас отгораживает Бога от человеческих поселений, будет отделять клинок Драккара от дьявольского горла. Сбежав от предателя, Олег ничего не выиграет — что так, что этак, но осуществить месть ему будет не по силам. Возможно, именно на побег Дьявол и рассчитывает. Между тем у Господа стала прорисовываться совсем другая идея. И для её осуществления лес подходил лучше всего.

Тёмно-зелёные еловые вершины показались над берёзовыми кронами на второй день. Хотя, возможно, через Дикий лес Создатель шёл уже с утра, но светлая, хотя и густая, берёзовая роща на дремучие чащобы никак не тянула. Один раз, правда, среди опрятной поросли заячьей капусты он заметил обглоданные кости с обрывками почерневшей шкуры. Стало быть, обитают тут и безобидные зверьки, и звери с клыками. Впрочем, ни тех не других Создатель не боялся — человеку с мечом опасен только один хищник: человек с пулемётом.

Еловый бор подступил незаметно, почти вкрадчиво: сперва меж берёзовых стволов замелькали нежно-салатовые, почти игрушечные молоденькие ёлочки, потом ёлки повыше, столь любимые на новогодних базарах, потом ещё более высокие, и наконец меж высоченных елей остались только полузасохшие, без света, берёзовые скелеты, которые за считанные шаги превратились в трухлявые пни и совсем исчезли. Вместе с ними пропала и трава — Создатель двигался по толстому, пружинящему ковру из сброшенных иголок.

Наступила полнейшая тишина — ни дуновения ветерка не опускалось до земли, а шум шагов проглатывался игольчатым ковром.