Полночный соблазн

Не заслужив ответной улыбки, он добавил: – Да и не доживу я до открытия лондонского сезона, если ты будешь так сильно дергать мою бедную руку.

Дженевив мрачно глянула на него, оторвала кусок материи от юбки и затянула им раненое предплечье.

– Все будет хорошо. Закажешь себе побольше новых сорочек – и газеты вновь будут писать о твоем отличном вкусе. А там и до балов недалеко.

– Видимо, придется заказать и пару платьев для тебя, – пробормотал Ричард, морщась.

– Думаю, даже три, – улыбнулась Дженевив, с тревогой вглядываясь в его бледное лицо.

Судя по тому, как пропиталась алым рубашка Ричарда, а также по темной лужице на ступеньке, где он сидел, он потерял много крови и мог в любой момент потерять сознание. Странно, как ему вообще удавалось так долго делать вид, что все в порядке?

– Давай переберемся к гробнице. Там можно вытянуться во весь рост, и я позволю тебе положить голову мне на колени.

– Я совсем не против, – просипел Ричард.

С трудом, опираясь на ее плечо, он спустился по ступенькам и вытянулся на камне. Было видно, что он совсем слаб. Сердце Дженевив билось тревожно. Как бы она хотела облегчить его страдания, но это было не в ее силах.

Ричард прислонился щекой к ее колену и тут же забылся тяжелым сном.

Он понятия не имел, как долго спал, но проснулся в кромешной тьме. Половина тела онемела от холода, а раненая рука пульсировала, словно внутри бил барабан. Его щека прижималась к теплым ногам любимой женщины, и это искупало все остальное.

– Все будет хорошо, – бормотала Дженевив.

В памяти Ричарда всплыли яркие картинки: Фэрбродер с пистолетом и веревкой в руке, поскуливающий Сириус, гадкая ухмылка Гринграса, черное отверстие в стене…

– Свеча догорела? – хрипловато спросил Ричард, повозившись, чтобы размять затекшие конечности.

– Я затушила ее из экономии. Правда, у меня есть вторая, но лучше и эту поберечь.

Дженевив немного сдвинулась, поскольку ее ноги тоже затекли, – и руку Ричарда пронзила резкая боль. Он стиснул зубы, чтобы не застонать.

– Это разумно, – удалось ему сказать.

– Как ты себя чувствуешь?

Ричард осторожно сел, ощупал камни здоровой рукой и прижался спиной к стене позади.

– Лучше, чем можно было ожидать. – Это было правдой, поскольку отдых немного восстановил его силы. – Видимо, сон на твоих коленях целебный.

– Жаль, что мои ладони не способны сдвигать каменные глыбы, – мрачно откликнулась Дженевив.

– Какое-то время возился возле нас, зализывал раны. Потом куда-то ушел. Я звала его шепотом, но он не отозвался.

– Он не заблудится, даже если нашел путь в подземелье. Кроме того, у собак прекрасный нюх.

Они посидели молча, изнывая от невозможности сделать хотя бы что-нибудь.

Дженевив зажгла огарок свечи.

– Давай осмотрим стену, вдруг где-то можно расшатать камни.