Полночный соблазн

Красные круги плыли перед глазами. Ей казалось, что все стены склепа забрызганы кровью.

– Сделай медленный глубокий вдох и смотри мне в глаза. Это просто царапина, так что забудь о ней. Слушай мой голос.

Где-то в сознании Дженевив забрезжила слабая мысль, что утешать сейчас должна она, а не Ричард, но в голове постукивали молоточки, мешавшие думать.

– Царапина?.. – Слово свалилось с онемевшего языка, как дохлая лягушка.

– Конечно, ведь пуля прошла навылет. Такие пустяковые раны затягиваются сами собой.

Дженевив испытала такое облегчение, что едва не расплакалась. То есть нет. Она расплакалась, но как-то тоненько, по-детски.

– Милая моя. – Ричард положил здоровую руку ей на затылок и притянул к себе. Почти целую минуту она просто сидела, сжавшись, как воробышек, в его объятиях, а его сердце неторопливо билось в груди.

Шмыгая носом, Дженевив отстранилась.

– Но рану надо обработать.

– Да бог с ней. Зараза обходит меня стороной, чувствует родственную душу. – Он усмехнулся. – А когда мы вернемся домой, ты сделаешь мне чудесную повязку. Украсишь ее своей талантливой вышивкой с беременным слоном.

Дженевив не выдержала и рассмеялась. Слушая ее смех, Ричарду было трудно поверить, что они находятся на грани смерти от голода или от удушья.

– Сотню раз тебе говорила: это сад с пионами!

На этот раз Дженевив отстранилась и решительно принялась осматривать рану.

– Ого! – произнесла она, борясь с тошнотой.

– Какое страшное слово! – притворно испугался Ричард. – Я умираю?

– Не знаю. Но думаю, это должно быть очень больно.

– Так и есть. Больно.

Дженевив заметила, что, несмотря на браваду, ее любимый очень бледен.

– Только не упади в обморок, – предупредила она. – Ты не должен бросать меня одну в этом склепе.

– Сделаю все возможное.

Отрезав кусок материи от рубашки, Дженевив стерла еще не успевшую запечься кровь с неповрежденной кожи. Ах, как ей хотелось оказаться в своей спальне, где были чистая вода и мыло, а также необходимые примочки и настойки!

– Каков твой вердикт? – спросил Ричард после долгого молчания.

Жить будешь… Но как долго? Какой мучительной смертью умрут они оба? Страдая от жажды? Мучаясь от нехватки воздуха?

– Спасибо, профессор, – произнес Ричард с пафосом, желая приободрить Дженевив.

– Пуля действительно прошла навылет, так что ты быстро поправишься. Еще будешь блистать на балу с дебютантками в следующем сезоне, галантно подставляя им руку.

Дженевив тоже старалась поднять настроение Ричарду, однако напоминание о балах и дебютантках, а также о пропасти, разделявшей их, заставило ее сердце снова сжаться от досады. Она думала о таких глупостях, в то время как истекали их последние часы.

– Меня больше не интересуют балы, а тем более дебютантки, – заверил ее Ричард.