Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

– Сударыня, теперь, после ваших слов и слов ваших людей, – Уилер был сама галантность, но в умных глазах читалась… нет, не растерянность, ее тень, – я готов признать, что нам попались не просто свихнувшиеся бандиты. Вы только подумайте: полтора десятка оборванцев, дубины, ножи, три сабли, пяток стражнических алебард, один пистолет – и они вздумали тягаться с моими ребятами!

– Я уже не удивляюсь подобному, капитан, – призналась Арлетта, и тут «фульгата» прорвало.

– Один пистолет на всех, и этот тупой… … палит из него в моего капрала! В бок, и попадает в коня…"

"Выглядело это действительно дико – кавалеристы Уилера напоролись на разбойничков отнюдь не в чистом поле, где от всадника не убежишь. Рядом был лес, так и звавший укрыться в своей чаще. Ну, бросили бы телеги с награбленным, зато остались бы живы, так ведь нет! К изумлению бравых вояк, непонятный сброд кинулся в атаку.

Косорукие неумехи – на опытных солдат, пешие – на конных, кое-как вооруженные – на полностью экипированных… Результат был предсказуем. Может, гарнизонные мямли и растерялись бы, но не «закатные кошки». Самоубийц в течение пары минут порубили, постреляли, стоптали лошадьми. Живыми взяли только главаря – ему потерявший коня капрал эфесом палаша прямо-таки раздробил лицо, хорошо хоть нижняя челюсть цела, говорить может. Допрос, правда, ничего не дал. На все «Кто ты?», «Чего полез?» и «Кто у вас главный?» пленник отвечал воплями и брызганьем слюной, что его и спасло. Уилер, не желая выглядеть в глазах начальства лгуном, прихватил «бесноватого» с собой в качестве подтверждения своих слов.

Сей сомнительный трофей Арлетта видела – его видел весь лаикский отряд. Бледный, нескладный какой-то, одежда приличная, но явно с чужого плеча, помоги Создатель ее прежнему владельцу… Багровое месиво вместо носа, а над кровавой коркой дикой злобой горят глаза. Сразу захотелось убедиться, что тварь связана надежно, не вырвется и не нападет. Потому что такому лишь дай возможность…

«Со мной все на удивление благополучно, но, мой дорогой Бертрам, мы вряд ли скоро увидимся. Я не в силах отказаться от встречи со своим старшим, хотя постараюсь не впасть в материнское безумие, и я не вправе и далее избегать разговора с регентом…»

Сиди они на балконе в Валмоне или Савиньяке, она бы призналась, что не верит в способность Рудольфа удержать вожжи, зато появление авангарда Фажетти превратило ее надежду на Ли в веру. Но… Но доверять бумаге некие мысли еще опасней, чем чувства, а Бертрам в любом случае пошлет за Росио, только Сагранна далеко. Это Ли почти близко, так что сбивать пламя придется ему. Арлетта приложила к воску печать, в крохотном круге взмыл в прыжке благородный олень.