Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Перед наместником высилась кипа бумаг, до отвращения похожих на отчеты управляющих и прочую усугубляющую папенькины хвори дребедень, а вот что было кэналлийским, так это быстрый взгляд и короткий, резкий жест. Дескать, садись, приятель. Ни поклонов тебе, ни расшаркиваний. Удобно и красиво.

– Мне сказали, ты один?

«Ты» – значит, «свой», и долой титулы и подданство. «Один» – ты явился без соберано, даже если привел армию. Похоже, кое-что он таки усвоил! Марсель снял шляпу и, презрев скамью, плюхнулся прямо в травку, не слишком удачно: под боком оказалась падалица, с кулак величиной и жесткая, будто камень; пришлось вытаскивать и швырять в кусты крыжовника.

– После Сагранны соберано пошел особой дорогой, – объяснил виконт, проследив за брызнувшими из кустов скворцами. – Там ему не нужен никто, но дел нам с вами хватит, и дел препротивных.

Не ложь, и сказалось само. Первую фразу будущего разговора Марсель обдумывал два дня, но язык решил по-своему и удачно.

– Соберано знает, куда идет, – обрадовал рэй Эчеверрия, и Валме отчаянно захотелось разделить сию великолепную уверенность. – Что за дела тебе не нравятся?

– Столица. – Вот так и начинаешь изъясняться кратко. С кем поведешься… – Вы верите призракам?

– Они есть, – слегка удивился кэналлиец, – но они не опасны.

– Вы недопоняли. Я спросил, поверите ли вы тому, что сообщит призрак.

– Призраки молчаливы."

"– Но пальцы-то у них есть, а Валтазар – о Валтазаре из Нохи вы, надеюсь, осведомлены – знает грамоту. Если ему подсунуть карточки с буквами, он все выложит; мы, когда подстраивали побег соберано, так и договаривались… Так вот, Валтазар третьего дня нанес мне визит и с тех пор навещает меня каждую полночь. Я могу ошибаться, но, похоже, началось.

– Что?

– То, из-за чего соберано вас здесь поставил. Сожгли Ноху, но Эпинэ этого не допустил бы, если бы мог. Даже устрой Левий какую-нибудь пакость, что ему сейчас невыгодно, гарнизон не стал бы поджигать город, а вот в Октавианскую ночь жгли за милую душу…

– Октавианские погромы остановили. – Эчеверрия и прежде напоминал коршуна, сейчас милая птичка расправила крылья, и Валме захотелось втянуть голову в плечи. Так, на всякий случай.

– Эпинэ и Карваль – не Алва с Савиньяком, да и в гарнизоне не без дряни, только вряд ли дело в них. Рэй Эчеверрия, Ноху сожгли на шестнадцатую ночь после ухода крыс. Вы понимаете, что это значит?

Сам Марсель понимал лишь, что дело плохо, кэналлийский наместник пришел к тому же выводу.

– Приказ соберано – никого не выпускать и самим Кольцо не переходить. Как быть? – Взгляд рэя, в отличие от слов, растерянным отнюдь не казался. – Посоветоваться бы с соберано, но он на иных дорогах. Ты понимаешь больше всех.