Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

Но второй посетитель явно слышит и вдруг хмыкает, заставив смутиться на секунду.

— Даниила Антоновича Игнатьева, моего коллегу, — заканчивает Добрынин.

— Слишком много хирургов на один квадратный метр моего кабинета, — знаю, что грублю, но мне всё стало до такой степени безразлично, что не испытываю по этому поводу ни малейших угрызений совести.

— Ты уверен, что мы пришли по адресу? — весело уточняет у Никиты его коллега.

— О, да! — Добрынин подходит ближе и вытаскивает из-под бумаг, которыми завален мой стол, чёртов том, который я успел прочитать уже не знаю сколько раз. Смотрит на название и хмыкает. — Не обращай внимания на его закидоны. «Сомненья нет: увы!» он просто влюблён!

— Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен сейчас встать и дать тебе в глаз? — интересуюсь у хирурга, возведя глаза к потолку.

— Легко, — Добрынин смеётся. — Мы с тобой уже дрались, и в глаз получил ты!

— А ты упал на кактус! — парирую в ответ.

— Слушайте, как с вами интересно-то! — Игнатьев без приглашения выдвигает один из стульев и усаживается. — А что за история про кактус? Я не в курсе!

Никита только машет рукой.

— Ладно, повеселились и хватит. Полкан, я серьёзно. Мы к тебе за помощью.

Это настолько выбивается из моей картины мира, что я наконец отлипаю взглядом от потолка и смотрю на своих посетителей.

— И чем я могу помочь? — спрашиваю осторожно.

— Даниил, — Добрынин откидывается на стуле и кивает своему знакомому.

— Никита сказал, что вы профессионал, — начинает второй хирург.

Меня так и тянет съязвить на эту тему, но я решаю сделать хоть что-то полезное на сегодня — а именно заткнуться и выслушать.

— Мне нужно собрать информацию об одном человеке, — он протягивает мне какой-то лист, напоминающий одну из больничных форм."

"— Добрая Агния Станиславовна? — поднимаю брови. — Да уж, имя не так чтобы распространённое. И что с ней случилось? Пропала, сбежала?

— Это только от тебя, Богатырёв, сбегают, — бурчит Добрынин.

— Молчи лучше, — кидаю на него выразительный взгляд, — а то вспомню кое-что…

— Не надо! — Никита поднимает вверх руки, сдаваясь.

— Может, вы потом отношения выясните? — Игнатьев закатывает глаза. — Она никуда не пропадала и ни от кого не сбегала. Разве что от бывшего мужа, — задумывается, — но он редкостный мудак. Работает фельдшером на скорой.

— Кто? Муж-мудак? — уточняю.

— Нет, Агния.

— Врачебный мир тесен, — смотрю на него. — Вы врач-хирург. Она… тоже врач. Зачем вам я, если вы быстрее меня всю информацию соберёте?

— Кучу сплетен я и так знаю, — вздыхает Игнатьев. — Мне нужна правда.

— Правда… — вздыхаю.

Ну… почему бы и не помочь?

— Ладно, — пожимаю плечами и тянусь за телефоном. — Макс, зайди ко мне, — командую в трубку, а затем смотрю на Игнатьева.