Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

Даю тебе час на сборы, а потом Илья с Ярославой за нами заедет!

У Добрыниных всё как всегда — полно народу, шум, беготня детей вперемешку с котами. Но что мне у них нравится — никто не будет тебе надоедать. Хочется тебе — сядь в уголочке и сиди. Чем я благополучно и занимаюсь, устроившись в одном из раскладных садовых кресел, стоящих среди пары деревьев и нескольких кустов, пока мужчины в стороне занимаются мангалом, а женщины болтают на веранде. Мне отсюда её не видно, она за другим углом дома.

— Давайте все за стол! — громко говорит Никита, и я вздыхаю.

Надо вставать, но не хочется. А Добрынин вдруг проверяет мобильный, чему-то ухмыляется и поворачивается ко мне.

— Алин, не торопись, — суёт руки в карманы, улыбка у него становится шире. — К тебе пришли.

— Что? — непонимающе хмурюсь, поднимаю голову и тут же зависаю с приоткрывшимся ртом.

По тропинке в мою сторону идёт Полкан. Равняется с Никитой, тот что-то негромко говорит ему, мужчина кивает. Добрынин быстро уходит. Остальные уже все на веранде, оттуда доносятся голоса, но никого не видно. Нас… специально оставили наедине?

Глава 23

Полкан

Я уже несколько дней тупо сижу за рабочим столом в кабинете, ничего не делая. Сотрудники, после пары попыток меня растормошить, на которые я реагировал, посылая всех в дальние дали, затаились и не отсвечивают.

После разговора с Алиной моё состояние скорее напоминает ступор. У меня нет ни малейших идей, что мне теперь делать и как. Словно… словно все способности к принятию решений, анализу ситуации и всему остальному ушли в глубокий сон.

Единственное, что я сделал — перенёс в свой кабинет Алинин фикус и поставил его на стол. А ещё… нашёл издание «Евгения Онегина». И, как полный идиот, перечитываю роман. Раз за разом. Вспоминая, как Алина разговаривала со мной фразами оттуда.

Вот и сейчас, закончив последнюю главу, откладываю книгу.

— Ты тоже ожил рядом с ней, так ведь, — говорю цветку.

Как там она его называла? Аркадий?

Боже, до чего я докатился. С фикусом разговариваю.

— Полкан Игоревич? — в дверь кабинета осторожно стучат.

— Я занят! — рычу в ту сторону.

Внутрь никто даже не заглядывает. Боятся. Я стал абсолютным неадекватом, сам знаю. И плевать.

— К вам посетитель, Полкан Игоревич, — опять стук.

— Я сказал, что занят! — повышаю голос.

— Интересно, чем же ты так занят, Богатырёв? Мух считаешь на потолке?

Выпрямляюсь в кресле, ошеломлённо глядя на заходящего внутрь Добрынина.

— Боюсь даже предположить, какая причина могла привести тебя ко мне, — прищурившись, смотрю на второго мужчину, зашедшего следом за хирургом.

— Позволь тебе представить… — пафосно начинает Никита.

— «Родню и друга моего…» — ворчу тихо себе под нос.