Полюса притяжения

И все, конечно же, понимает.

— Господи… — выдыхает, предпринимая первые шаги к отступлению.

— Не заставляй меня делать выбор. В этом вопросе твоего влияния недостаточно.

— Вот так вот родишь сына. Воспитаешь. Всю любовь, все силы ему отдашь, — тихо проговаривает мать. — Все хорошо… Как вдруг появляется женщина, которая для него становится важнее.

— Это естественно. И ты сама это понимаешь, Наташ, — замечает Виталий Дмитриевич.

— Понимаю, — признает она. — Слушаю тебя, — вновь обращается к сыну. — Что я должна делать?

— Марина записала все, что мы должны принести в их дом на сватанье. Как себя вести объяснила. Я введу вас в курс дела. Но она тоже постарается вырваться с нами в Арсин.

Поджимая губы, Наталья Ильинична передергивает плечами.

— Есть риск, что нас будут гнать в шею?

— Дожили. Господи… Ты слышишь, Виталик? Сын-то, с каким размахом женится…

— Прекрасно. Пусть женится. Сколько можно холостяком ходить?

— Боже, а что… А что же мы скажем Гонтаревым?

— В смысле? — не понимает очередной паники Денис.

Прижимая к груди ладонь, мать вздыхает.

— Ну, знаешь, ни для кого не секрет, у Дианы на тебя определенные виды.

— Это, как раз, не наши проблемы, — холодно замечает он. — Я ей никаких знаков внимания не оказывал.

— Да. Ты молодец. Выбрал себе по вкусу, — поправляя волосы, Наталья Ильинична вскидывает подбородок, чтобы заглянуть сыну в глаза. — Только с Гонтаревыми было бы все просто. А с турчанкой… Мы теперь с отцом должны выступать, как Белка и Стрелка. И еще не факт, что это оценят.

— Белка и Стрелка в космос летали, Наташ. А нам, я так понимаю, всего лишь в Турцию предстоит.

— И все же, — выдыхает мать, не скрывая расстройства.

— И даже Белка со Стрелкой, совершив орбитальный космический полет, вернулись в полном здравии домой. Что нам будет после Турции?

— Виталий, ты ко всему так легко относишься, я поражаюсь! Посмотрю, с каким настроением ты будешь обратно в Москву лететь.

— Так же. Спокойно. Зачем себя накручивать? Дыши глубже, Наташ. Засватаем сына. Даст Бог, внуки пойдут.

— Ой, жди. Жди от них! Девчонка-то молодая, — бросается мать в рассуждения. — Не мое дело, конечно. Я в свое время тоже для себя хотела пожить… А потом… — махнув рукой, отворачивается чуть в сторону, чтобы скрыть прорывающиеся эмоции.

— Мама, давай для начала решим со свадьбой, — примирительно обнимает ее Денис.

Наталья Ильинична тут же отвечает. Не умеет она на него злиться, что бы там ни было. Он же никогда ее не подводил. И ей его теперь нельзя.

— Ты меня, конечно, извини, но я себя в этой турецкой семье не представляю. Что я буду говорить? Они же по-нашему не говорят.

— Мама Яны говорит. Отец тоже немного и хорошо понимает.

— Да в любом случае у нас совершенно разные взгляды на жизнь.