Полет Стрижа

Шофер засмеялся и, увеличив скорость, плавно вошел в крутой поворот. И перестал смеяться.

За поворотом, перегородив дорогу, сидел на мотоцикле Стриж. Ему повезло, как везет отчаянным и безумным. В своем гигантском прыжке он чудом попал на прорубленную в лесополосе просеку.

Приземлившись на два колеса, выскочил на другую сторону лесополосы, по проселочной дороге доехал до поворота и, сообразив, что «мерседес» сделал остановку, стал ждать, сняв шлем и поудобней пристроив к плечу автомат.

Семка слишком поздно понял, как он был не прав, заранее похоронив Стрижа. Застучал АКМ, и сразу две пули окончательно убедили его в этом. Тело шофера откинулось назад, мертвые руки крутнули руль вправо, и машина, объехав по косой Стрижа, полетела в кювет и перевернулась.

Стриж слез с мотоцикла, отвел его в сторону. Все время в погоне он был как комок нервов, но сейчас не спешил. Главное — он видел лицо Мурая, тот здесь и уже никуда от него не уйдет.

Из машины раздались удары, со звоном разбитого стекла откинулась задняя дверца. Из салона на четвереньках выполз Мурай. Он, шатаясь, поднялся, огромный, в белом, залитом кровью костюме, с пистолетом Рыка в руке. Увидев Стрижа, он вскрикнул и, развернувшись, побежал. Бежал, не соображая куда и зачем, глупо и нелепо, не вглубь лесопосадки, а рядом с ней. Анатолий поднял автомат, прицелился. Раздались два выстрела и щелчок.

Все, патроны кончились.

Но Мурай упал. Одна из пуль попала ему в бедро. Он завопил от боли, развернулся лицом к Стрижу и отчаянно попробовал ползти. Через метр он уперся в пенек, приподнявшись, оперся на него спиной и наконец понял, что у него в руке пистолет с полной обоймой. Стриж, между тем, отбросив бесполезный автомат, шел к нему.

— А, идешь! Ну-ка на, держи! — и, вытянув руку, Мурай начал стрелять, машинально считая вслух выстрелы.

— Раз, два, три, четыре!

Он стрелял, а Стриж все шел и шел, неумолимый, как судьба. Мурай приподнялся, застонав от боли, сел поудобней, сжал зубы и, подняв пистолет теперь уже двумя руками, снова нажал на спуск.

— Пять, шесть, семь… — Он видел, как одна из пуль вырвала кусок кожи на погончике куртки, но Стриж все шел как заговоренный. И тут Мурай вспомнил, что в обойме должно быть восемь патронов. У него оставался последний шанс.

Его бросило в жар, со лба, заливая глаза, потек пот. Он поднял пистолет и не мог, никак не мог поймать на мушку фигуру Стрижа! Ствол качало, как на волнах. Мурай услышал стук сердца и понял, что это оно сбивает прицел. Выругавшись, он снова попробовал поймать на мушку лицо Стрижа. И четко увидел его глаза: ясные, холодные, гневные. И Мурай понял, что не сможет остановить врага. Была в этих глазах его смерть, неотвратимая и неизбежная.