Полет Стрижа

Но тут снова застучал автомат Стрижа — на этот раз «калашников», бесполезный, без патронов «узи» он уже выбросил. И Рык вдруг захрипел и сунулся лицом вниз — тяжелая пуля пробила сбоку гортань и вышла насквозь, вырвав сонную артерию. Рык упал лицом на Мурая, придавив его, как прессом, своим стотридцатикилограммовым телом и заливая кровью. Тот задыхался под тяжестью этой громадной туши и поневоле заглатывал теплую, дымящуюся, солоноватую человеческую кровь. Мурай пытался оттолкнуть свинцовую тяжесть агонизирующего тела, но оно накрепко заклинило узкий проем между креслами.

— Семка! — хрипло, с отчаянием, крикнул Мурай. — Помоги!

Тот скосил глаза назад.

— Не могу, он не отстает. Сейчас я его.

Семен достал из бардачка небольшую округлую гранату, зубами вырвал чеку и, стараясь как можно точнее рассчитать движения, чтобы не уронить в салон, швырнул на дорогу.

Стриж увидел гранату метров за тридцать. Повинуясь скорее не мозгу, а какому-то звериному инстинкту, он резко свернул вправо. Кювет был пологий, Стриж за какую-то секунду по диагонали пересек его, другая сторона кювета сработала как трамплин, и мотоцикл, взлетев в громадном прыжке, исчез за стеной лесопосадки. Сейчас же на дороге рванул взрыв. Семка видел этот полет от начала и до конца. Удовлетворенно хихикнув, он проехал еще немного и остановил машину.

Выскочив, он открыл заднюю дверь и с трудом выволок за ноги тушу мертвого телохранителя. Мурай, шатаясь, выбрался из машины, лицо его и весь костюм были залиты кровью.

— Зацепило, что ли? — спросил Семка. Мурай только отрицательно махнул рукой, спазм отвращения сдавил горло, его мучительно вырвало почти одной кровью. Внутри все дрожало, чтоб не упасть, он прислонился к машине. Чуть отдышавшись, так же руками показал назад: дескать, где Стриж?

— Деревья уехал считать! Это я ему гранату так бросил, — и Семка засмеялся, довольный собой. — А что с этим делать?

Он показал на труп Рыка. Мурай махнул рукой в сторону кювета.

— Ага, ясно! — ответил Семка и опять же за ноги с большим трудом отволок тяжеленное тело на дно канавы."

"Наломав сухой полыни, он прикрыл труп от посторонних глаз, и даже полюбовался своей работой. Семка в любом деле находил радость.

— Поехали, — поторопил его Мурай. — Потом с ним разберемся.

— А классно я Стрижа уделал! Может, сходим, посмотрим? — предложил Семка, заводя двигатель.

— Поехали! — уже нетерпеливо прикрикнул Мурай. Его трясло, похоже, раньше времени наступила ломка. К тому же в салоне остро пахло кровью, под ногами противно чавкал пропитанный ею коврик. Все это вызывало тошноту. Он уже пожалел, что сел сзади.

— Шеф, — снова напомнил о себе неунывающий Семка, — а про две «девятки» ты не забыл?

— Получишь, — равнодушно уронил Мурай.