Покоренный ее красотой

В противном случае слуги герцога тут же привезли бы ее назад. Или прислали бы верхового, если бы она была в слишком тяжелом состоянии, чтобы путешествовать. Прошло шесть дней. Даже если бы она заболела на второй день, кто-нибудь сообщил бы нам об этом. Не могли же они все заболеть. Никто из них не танцевал с Биттсом.

Пирс помедлил, поставив одну ногу на ступеньку кареты.

– Прошло семь дней с ее отъезда, а не шесть. Они могли уехать достаточно далеко, прежде чем она почувствовала себя плохо. Некоторые больные… А, понятно. Карета, а не коляска, потому что мне, возможно, придется ехать до самого Лондона.

Себастьян положил руку ему на плечо.

– Она не больна, Пирс. Они добрались до Лондона. Она там, здоровая и невредимая, ждет тебя.

– Ты не можешь знать это наверняка. – Одним движением Пирс забрался в карету.

– Ты никогда не узнаешь, жива она или мертва, если не будешь держать ее рядом с собой постоянно, – отозвался Себастьян с безупречной, хотя и раздражающей логикой.

Шагнув ближе, он протянул саквояж в раскрытую дверцу кареты.

– Возьми на всякий случай… Здесь мази, которые использовали санитары, хотя я не представляю себе, как они работают. Немного солодового сусла и даже флакон розовой воды Пендерса. Тебе нужны лакеи?

– У Прафрока нет свободных рук, – сказал Пирс, положив саквояж на сиденье рядом с собой. – Нейтен все еще в постели. Обойдусь Буллером.

– Я убежден, что с ней все в порядке и тебе ничего из этого не понадобится. Но поезжай, привези ее назад, – усмехнулся Себастьян. – И не беспокойся о нас.

– Я не для того еду! – огрызнулся Пирс. – Она могла заболеть, болван!

– Ты едешь за ней, сколько бы ты ни отрицал этот факт, – возразил его кузен. – Я знал, что этим кончится. Тебе не удастся перехватить ее в пути, она слишком давно уехала. Так что придется тебе вымаливать у нее прощение в Лондоне.

– Я не… – начал Пирс, но Себастьян протянул руку и дружески хлопнул его по плечу.

– Мне она тоже нравится. Мы все хотим, чтобы она вошла в семью. И… она твоя. В ней есть что-то такое, что делает ее твоей.

– Моя, – медленно произнес Пирс, словно пробуя это слово на вкус. Оно явно пришлось ему по душе. – Она моя, – уверенно повторил.

– Вот и поезжай, привези ее обратно, – рассмеялся Себастьян.

Пирс поднял руку и постучал по крыше кареты.

– Посторонись, Себ. Мне нужно…

Дверца захлопнулась, заглушив конец фразы.

– Найти жену, – закончил Пирс, оставшись один в карете. – Мне нужно найти Линнет, привезти ее домой и жениться на ней.

Лленддаур оказался маленькой деревушкой, дремлющей в полуденном солнце. Пирс ввалился в гостиницу, располагавшуюся на главной улице, размахивая тростью. Он не заметил никаких признаков больных путешественников. Собственно, там вообще не было признаков скарлатины.