Покоренный ее красотой

Без вещей, без горничной. Все это было в сундуках, отправленных вместе со слугами герцога. Собственно, она не смогла бы даже расстегнуть платье без посторонней помощи.

Что такого ужасного он сказал ей, что она сбежала без клочка одежды?

За окном тянулся бесконечный лес. Лленддаул находится в противоположной стороне от Лленддаура по отношению к замку. Наконец Пирс увидел вдалеке башни своего замка. Карета замедлила ход и остановилась.

– Проклятие, мы не можем остановиться! – рявкнул Пирс, распахнув дверцу кареты.

– Лошади выдохлись, – отозвался кучер извиняющимся тоном. – Если мы не сменим их, мне придется ехать медленнее, и поездка займет больше времени, чем если мы запряжем новых.

Пирс отозвался непечатной тирадой, но это не помогло. Усталые лошади повернули домой. Солнце уже клонилось к закату. Драгоценное время утекало между его пальцами, словно он все еще бежал по тропинке к морю и знал, что опоздает.

На крыльце замка появился Прафрок.

– Она не добралась до Лленддаура, – сказал Пирс. – Мы едем в Лленддаул.

– Проклятие, – коротко отозвался дворецкий.

Пирс судорожно сглотнул.

– Наверное, она отправилась в Лондон одна, не застав слуг там, где они должны были встретиться.

– Наверное. Мисс Тринн не стала бы… – Он замолк.

– Не стала бы возвращаться сюда, – закончил за него Пирс. Сердце билось в его груди, как попавшая в силки птица. – Новые пациенты не поступали?

– Нет, – сказал Прафрок. – А один из тех, кто казался умирающим, Баррис Конна, кажется, пошел на поправку.

Запрягли свежих лошадей, и Пирс снова забрался в карету, споткнувшись о порожек и едва не упав. Карета тронулась.

Если Лленддаур был маленькой деревушкой, то Лленддаул оказался совсем крохотным: горстка домов, обшарпанная гостиница и сапожная мастерская, теснившиеся на опушке леса. Здесь не было мельницы, что и сделало Лленддаул одним из пунктов, которые посетил мельник, заболевший первым.

Когда они подъехали к гостинице, уже начало смеркаться. Хозяин вышел посмотреть, кто приехал. У него был тонкий нос, впалые щеки, неопрятная борода и еще более неопрятный красный платок на шее. Он потирал руки с настороженным, но приветливым видом.

– Добрый вечер, сэр, – сказал он, когда Пирс ступил на землю. – Добро пожаловать в «Приют картежника». Я мистер Сордидо, хозяин, но, наверное, мне следует сказать вам, что у нас в деревне были случаи…

– Скарлатины, – резко закончил Пирс. – Я граф Марчент, и мы приняли четырех больных из этой деревни.

– Мы сделали все, что было в наших силах, – сказал трактирщик, уловив критические нотки в его тоне.