Покоренный ее красотой

Из-за того, что он осел.

И хотя его сердце успокоилось, что-то продолжало точить его… что-то, чего он не мог вспомнить, связанное с Линнет. Возможно, это была какая-то фраза, сказанная ему. Но никто не упоминал имя Линнет после ее отъезда. Словно она никогда не существовала.

Даже Себастьян, казалось, забыл ее.

Только он думал о ней через каждые пять минут, если не чаще. Склоняясь над пациентами, он видел не шелушащуюся кожу, а изящную руку Линнет. Однажды утром сестра Матильда окликнула его по имени, и он резко обернулся, вообразив, что это она.

Принять голос сестры Матильды за голос Линнет было верным признаком начинающегося безумия.

Что же это? Что ему нужно вспомнить? Что бы это ни было, оно ускользало от его сознания, терзая своей неуловимостью. Что-то о танцах… что просто бред. Он никогда в жизни не танцевал.

Наконец он повернулся на бок и заснул.

Лежать на спине было настоящим мучением, и Линнет повернулась на бок, но лучше не стало. Она снова повернулась на спину и обнаружила, что запуталась в одеялах, которыми ее укрыли.

– Воды, – пробормотала она, услышав чей-то голос.

Приоткрыв глаза, она увидела плотную фигуру, нависшую над ней. Мужчина нагнулся и взял ее за запястье. Она с ужасом уставилась на свою поднятую руку. Ее кожа… выглядела пугающе. Отвратительно.

– Конечно, мы могли бы отвезти ее в замок, – раздался женский голос. – Но, должна признать, мистер Сордидо не уверен, что трата денег и времени будет оправданной. В конце концов, мы не имеем представления, кто она такая. Я забочусь о ней за свой счет, доктор. За свои кровные.

– В замок, – прохрипела Линнет. Но они, казалось, не слышали. У нее сильно болело горло, а язык буквально не умещался во рту. – Воды, – снова попыталась она.

Мужчина, державший ее запястье, отпустил ее руку и выпрямился.

– Она не переживет дорогу, миссис Сордидо, – сказал он. – Боюсь, у нее очень тяжелая форма болезни. Ее глаза открыты, но она явно не в себе. Не удивлюсь, если она уже заглядывает в иной мир.

– Но жар, кажется, немного убавился.

– Я обнаружил, что лихорадка приходит и уходит. Я мог бы написать трактат на эту тему. Возможно, я так и сделаю, когда все закончится.

– Прекрасная мысль, доктор. Это было бы огромным подспорьем для других врачей.

– Скажем, «Лечение лихорадочных заболеваний», – сказал он. – С подзаголовком «включая перемежающиеся, возвращающиеся и продолжительные лихорадки». Я буду рад сообщить научной общественности о скромных успехах, которых мы достигли, прикладывая пиявки к отравленным участкам кожи, а также используя ревень как слабительное.

Миссис Сордидо издала негромкий возглас, видимо, означавший восхищение.

– От герцога не было известий? – поинтересовался доктор.