Покоренная судьбой

Она прикусила нижнюю губу, когда я подвел кончик к ее отверстию, расширив позицию, чтобы я мог дотянуться до нее, погладил кончиком по ее скользкому отверстию, прежде чем ввести себя. Губы Греты разошлись. Я опустил взгляд, наслаждаясь видом моего толстого наконечника, погруженного в прекрасную киску Греты, как она приняла мой член, хотя казалось, что он никогда не поместится. Дискомфорт наполнил лицо Греты, и я погладил ее икры и бедра, но не остановился.

Я проталкивался глубже, стонал, когда мой кончик сжимали и поглаживали внутренние стенки Греты.

Пальцы Греты еще крепче сжали прут, я откинул ее голову назад и опустил свой рот к ее рту, заполняя ее полностью. Мы немного поцеловались, прежде чем я отстранился, не в силах сопротивляться потребности видеть, как мой член погружается в Грету.

Этот необработанный акт утверждения Греты был самым горячим, что я когда-либо видел.

Грета издала дрожащий вздох. Ее мышцы ненадолго сжались, заставив меня стиснуть зубы, прежде чем они ослабли. Она всегда крепко обхватывала меня, но я знал, что теперь могу двигаться.

— Это так хорошо. Не останавливайся.

Вскоре Грета стала еще более скользкой, когда я медленно входил и выходил. Мой член блестел от ее соков, и я ускорился. Я крепко обхватил руками грудь Греты, толкаясь в нее. В зеркале я наблюдал за похотливым лицом Греты, за ее маленькими сосками, морщащимися на тонком материале купальника, и за моим членом, стремящимся в ее сладкую киску.

Мы кончили одновременно и оба опустились на пол в бездыханной куче, Грета на моих коленях.

— С тех пор, как я впервые увидел тебя в пачке, я хотел сделать это, — прохрипел я.

— Ты уже тогда хотела меня?

— О да. Я был полностью одержим с первой секунды. Никогда не верил в любовь с первого взгляда, но ты меня переубедила.

Грета рассмеялась, выражение ее лица было сомнительным. — Это звучит как вожделение с первого взгляда.

— Поверь мне, это была не просто похоть. Я и раньше испытывал что-то похожее, но то, что я почувствовал, когда увидел тебя, было намного сильнее и страшнее.

— Значит, я напугала тебя в самом начале?

Я усмехнулся — Можно и так сказать. Это был новый опыт. Тебя это шокирует?

Она нахально ухмыльнулась. — Не совсем. Я же Фальконе.

Я засмеялся и прижался губами к ее губам. Через мгновение я отстранился. — Теперь ты Витиелло. —Никогда не устану слушать, как кто-то называет ее Гретой Витиелло, особенно рядом с Римо или Невио.

Она наклонила голову, ее глаза были мягкими и любящими. — Я и то, и другое.

Я знал, что ее сердце всегда будет разделено между Лас-Вегасом и Нью-Йорком, и это было нормально. Сердце Греты было достаточно большим для ее семьи и меня. Я буду вечно благодарен ей за то, что она вообще открыла свое сердце для меня.

Я прикоснулась холодной тканью к маминому лбу.