Покоренная судьбой

Я ничего не хотел от нее на Рождество, кроме танца, и сегодня она наконец-то исполнит мое желание.

У меня пересохло во рту, когда я смотрел ей вслед. Я не знал, почему Грета так долго ждала, чтобы станцевать для меня. Она была чистым совершенством, кружась и изгибая свое тело в такт музыке.

В ней были грация и страсть. Если колено и доставляло ей проблемы, она этого не показывала.

Я мог бы наблюдать за ней вечно, особенно за тем, как она отдавалась музыке, с каким счастьем и страстью на лице.

Когда затихла последняя нота, Грета выпрямилась, низко поклонившись. В ее глазах светилось волнение, а затем надежда.

— Это лучший подарок на Рождество, о котором я мог бы просить.

Она широко улыбнулась. — Это потрясающее ощущение — снова танцевать.

Она направилась к барной стойке у зеркала. — Мне все еще трудно долго держать Grand Plie, и иногда у меня сводит ногу, если я долго стою на носках, но я совершенствуюсь с каждым днем. — Она показала мне, какие движения она имеет в виду, полностью в своей стихии, подняла одну ногу, приподнявшись на цыпочки, и я на мгновение отвлекся на то, как ее стринги зажаты между ягодицами. Опустив ногу на пол, она наблюдала за мной в зеркало. Я подкрался к ней, как голодный лев. Под купальником у нее запульсировали соски. На ней не было ни колготок, ни лифчика.

Очевидно, я получу еще один подарок. Все мои фантазии о том, чтобы обладать Гретой в ее балетном наряде, наконец-то станут реальностью.

Я подошел к ней сзади и коснулся ее стройной талии, возвышающейся в зеркале. — Подними ногу.

Изящным движением она подняла ногу и положила лодыжку на перекладину. Эта позиция позволила мне увидеть, как промежность ее купальника зажата между ее киской. Мой рот засочился. Я опустился на колени, сдвинул стринги купальника в сторону и лизнул ее сзади, обожая доступ, который давало мне это балетное движение. Я чувствовал, как Грета смотрит на меня в зеркало.

Я не дал ее ноге шанса сдаться от напряжения, довел ее до оргазма на большой скорости, слишком желая трахнуть ее перед зеркалами.

Она кончила мне в рот, ее маленький клитор пульсировал на моих губах, ее соки капали на мой язык.

Ее пальцы, обхватившие прутья, побелели, глаза закрылись, когда она грелась в наслаждении.

Я поцеловал набухшие губы киски Греты, прежде чем отступить назад и встать на ноги.

Расстегнул молнию на брюках и освободил свой член. Грета все еще закрывала глаза, ее грудь вздымалась, а соски были твердыми.

Она опустилась на подошву, одна нога все еще висела на перекладине. — Встань обратно на цыпочки, — жестко сказал я, и она сделала это без колебаний, но когда она двинулась, чтобы опустить ногу, я коснулся ее икры. — Эта остается наверху.