Вскрытие показало…

— Но почему вы западаете именно на нее? Разве мало других женщин?

— Потому что она меня цепляет, — коротко объяснил Марино.

— Своей внешностью?

— Не обязательно, — вслух размышлял Марино. — Скорее своим отношением ко мне. Она работает. Она живет в хорошем доме, значит, получает достаточно, чтобы обеспечить себе достойное существование. Часто успешные женщины высокомерны. Может, мне не понравилось, как она со мной разговаривала. Может, она задела мое мужское самолюбие, дала понять, что такой, как я, ей не пара.

— Все убитые были успешными женщинами, — произнесла я. — Впрочем, большинство одиноких женщин работают."

"— Верно. И я, просто маньяк, непременно узнаю, что она живет одна, узнаю наверняка, по крайней мере внушу себе, что уверен в этом. Я ей покажу, она у меня еще попляшет! Вот наступают выходные, и я чувствую, что готов. Дожидаюсь полуночи, сажусь в машину. Местность мне уже знакома. Я время даром не терял — все распланировал. Машину можно было бы оставить на стоянке, да вот беда — стоянка в полночь закрывается. Моя тачка будет торчать там как бельмо на глазу. Зато рядом с супермаркетом есть автосервис. Почему бы не оставить тачку там? Автосервис работает до десяти, у ворот всегда полно машин — они дожидаются ремонта. Внимания на них никто не обращает — даже копы, которых я особенно опасаюсь. А вот если бы я оставил машину на стоянке, какой-нибудь дежурный полицейский уж точно заметил бы ее и, чего доброго, позвонил бы куда следует и выяснил, кто владелец автомобиля.

Марино рассказывал с леденящими кровь подробностями. Вот он, одетый в темное, пробирается по улице, стараясь держаться в тени деревьев. Когда он подходит к нужному дому, уровень адреналина у него зашкаливает: он представляет себе, что женщина, имени которой он, возможно, и не знает, сейчас лежит в своей постели. Ее машина во дворе. Свет горит только на крыльце — значит, она спит.

Он медлит, стоя в тени, еще раз оценивает ситуацию. Оглядывается, убеждается, что его никто не засек. Идет во двор дома, где гораздо безопаснее. С улицы его теперь не видно, дома напротив находятся в акре от него, фонари не горят, вокруг ни души. Кругом темень.

Маньяк приближается к окнам и сразу обнаруживает, что одно из них открыто. Остается только разрезать москитную сетку и отодвинуть шпингалет изнутри. Через несколько секунд рама с москитной сеткой уже валяется на траве. Маньяк влезает в окно и осматривается: даже в темноте очевидно, что он попал на кухню.

— Забравшись в дом, — продолжал Марино, — я с минуту стою, затаив дыхание, и прислушиваюсь. Все спокойно. Довольный, выхожу в коридор и ищу комнату, в которой спит моя жертва. Дом невелик, и я быстро обнаруживаю спальню. Я уже успел надеть лыжную шапку с прорезями для глаз.