Вскрытие показало…

Убили молодую девушку, причем милях в пятнадцати от Уолхэма. Она жила не одна, а со своим парнем — тот просто на время уехал. Полиция подозревала, что в этом случае убийца просто начитался желтых газет и решил сделать все, как по сценарию. Труп нашли только через неделю. Он успел разложиться, так что ни о каких образцах спермы не могло быть и речи. Убийцу вычислить не удалось.

— А в первых двух случаях взяли образцы спермы?

— Да. Сперма принадлежала человеку, у которого нет антигенов, — с расстановкой произнес Марино, глядя прямо перед собой.

Мы помолчали. Я пыталась напомнить себе, что в стране миллионы мужчин, у которых в сперме нет антигенов, что каждый год чуть ли не во всех крупных городах происходят убийства на сексуальной почве, и тем не менее параллели были слишком очевидны.

Мы свернули на узкую, в два ряда усаженную деревьями улицу одного из новых районов. Все дома были одинаковые — одноэтажные, приземистые, своим видом они наводили на мысли о ранчо Дикого Запада, а плотностью застройки и второсортными отделочными материалами — на дешевизну жилья в этой части города. Повсюду виднелись объявления «Продается» с адресами и телефонами риелторских компаний, некоторые дома еще не достроили. Газоны в основном успели засеять травкой и оживить низенькими кустиками барбариса и садовыми деревцами."

"В двух кварталах от нас находился небольшой серый дом, в котором меньше чем два месяца назад была задушена Бренда Степп. Дом не продали и не сдали в аренду — кому захочется жить там, где совершилось жестокое убийство? У соседних домов висели таблички «Продается».

Мы припарковались напротив места преступления и сидели тихо, открыв окна. Я отметила про себя, что на улице всего несколько фонарей. По ночам тут, наверное, хоть глаз выколи, и если преступник оделся в темное и был достаточно осторожен, неудивительно, что его никто не заметил.

— Убийца проник в дом через кухонное окно — оно выходит во двор, — нарушил молчание Марино. — Бренда Степп пришла домой где-то в девять — полдесятого. В гостиной мы обнаружили пакет с продуктами. Самое позднее время, которое было зафиксировано на чеке из магазина, — восемь часов пятьдесят минут. Бренда вернулась домой, приготовила ужин. В тот вечер было тепло, и она решила проветрить кухню — логично, если учесть, что она жарила говяжьи котлеты с луком.

Я кивнула, вспомнив, что нашли у Бренды в желудке.

— После котлет с луком замучаешься проветривать. Запашок стоит еще тот, по крайней мере, у меня дома. В мусорном ведре под раковиной мы нашли упаковку от готового фарша, пакет из-под соуса для спагетти, луковую шелуху, да еще в раковине отмокала жирная сковородка.