Вскрытие показало…

Я понимаю, как вам сейчас тяжело, — начал было Марино свою обычную в таких случаях речь. Он мягко объяснил Эбби, насколько важны для следствия ее ответы на все вопросы и каждая мелочь, которую ей удастся вспомнить о сестре, например: ее привычки, ее друзья, ее работа, — хорошо бы побольше таких подробностей. Эбби словно окаменела и не издавала ни звука. Я села напротив.

— Вас ведь не было в городе? — спросил Марино.

— Не было. — Голос Эбби дрожал, ее трясло, будто в ознобе. — Я уехала в пятницу днем, чтобы встретиться с одним человеком в Нью-Йорке.

— По какому поводу?

— По поводу книги. Я собираюсь заключить контракт на написание книги. У меня была встреча с моим агентом. Потом я заскочила к другу."

"На стеклянном журнальном столике беззвучно включился диктофон. Эбби подняла на него невидящий взгляд.

— Вы звонили сестре из Нью-Йорка? Или, может быть, она вам звонила?

— Вчера вечером я пыталась ей дозвониться, чтобы сообщить, когда вернусь. — Эбби глубоко вздохнула. — Телефон не отвечал. Мне это не понравилось. Но потом я подумала, что Хенна просто пошла куда-нибудь развеяться. С вокзала я ей не звонила. Я имею в виду железнодорожный вокзал. У нее сегодня должны были быть уроки. Я взяла такси. Никакие предчувствия меня не мучили. Но я все поняла, только когда увидела, что дом оцеплен…

— Как долго ваша сестра жила с вами?

— Прошлой осенью Хенна рассталась с мужем. Она хотела сменить обстановку, подумать, разобраться во всем. Я предложила ей пожить у меня, пока она не успокоится или не решит вернуться к мужу. Это было осенью. Точнее, в конце августа. Хенна переехала ко мне и устроилась на работу в университет.

— Когда вы ее видели в последний раз?

— В пятницу днем. — Голос Эбби сорвался. — Хенна отвезла меня на вокзал. — Эбби заплакала.

Марино извлек из заднего кармана мятый носовой платок и вручил его журналистке.

— Вы не знаете, чем ваша сестра намеревалась заняться в выходные?

— Хенна собиралась поработать. Она мне сказала, что останется дома и будет готовиться к урокам. Вроде бы больше у нее не было никаких планов. Хенна была домоседка. У нее была пара подруг, тоже преподавателей. А работы — выше головы. Хенна говорила, что в субботу сходит за продуктами, вот и все.

— А в какой супермаркет она обычно ходила?

— Понятия не имею. Какая разница? Она ведь все равно туда не пошла. Меня тут уже просили проверить, не заметила ли я что-то необычное на кухне. Продуктов там точно нет. В холодильнике шаром покати. Хенну, наверное, убили в ночь на субботу. Как и всех остальных. Пока я прохлаждалась в Нью-Йорке, Хенна лежала тут. Совсем одна!..

С минуту мы молчали. Марино с непроницаемым лицом осматривал гостиную. Эбби дрожащими руками зажгла очередную сигарету и повернулась ко мне.