Вскрытие показало…

Я натянуто улыбнулась. Так оно и есть. Поведай тайну «дорогуше» Эбби Тернбулл, а уж она позаботится о том, чтобы твои секреты попали в желтую прессу.

— От Эбби один геморрой, — продолжал Марино. — У нее все схвачено, даже в нашем департаменте. Можете мне поверить: шеф полиции чихнуть не успеет, как ей уже об этом известно.

— Кто же ее информирует?

— Скажу только, что есть у меня кое-кто на подозрении, но доказательств нет, а без них, сами понимаете, никуда не сунешься.

— А знаете, кто-то залез в мою базу данных, — сказала я таким тоном, словно это уже было известно каждой собаке.

Марино бросил на меня пристальный взгляд.

— Давно?

— Не могу сказать. Несколько дней назад кто-то вычислил пароль и пытался получить информацию по делу Лори Петерсен. Нам еще повезло, что мы вообще узнали об этом. Системный администратор допустила оплошность, благодаря которой команды этого взломщика остались на экране.

— Вы хотите сказать, что этот тип, возможно, уже несколько месяцев шарит в вашем компьютере, а вы об этом даже и не знали?

— Именно.

Марино напрягся и замолчал.

— Это известие заставило вас заподозрить кого-то другого, не Эбби? — попыталась я его расшевелить.

— Угу, — лаконично ответил сержант.

— Кого же? — раздраженно спросила я. — Скажите же что-нибудь!

— Сказать я могу только одно — под вас усиленно копают. Эмберги знает о компьютере?

— Знает.

— Полагаю, и Таннер в курсе?

— Да.

— Черт, — пробормотал Марино. — Теперь кое-что прояснилось.

— Например? — У меня начинался приступ паранойи. Думаю, детектив заметил, как меня затрясло. — Что конкретно прояснилось?

Марино не отвечал.

— Что прояснилось? — не отставала я.

Он медленно поднял на меня глаза.

— Вы действительно хотите это знать?

— Думаю, мне лучше быть в курсе. — Я говорила спокойными голосом, хотя страх уже почти перешел в панику.

— Ладно. Скажем так: если Таннер узнает, что мы с вами сегодня катались по городу, он, пожалуй, отберет у меня полицейский значок.

У меня глаза округлились от изумления.

— Не может быть!

— Еще как может. Сегодня утром я зашел к нему в управление. Таннер отозвал меня в сторону и сказал, что он и другие шишки намерены покончить с утечками информации. Таннер, мать его, велел мне держать язык за зубами. Можно подумать, я когда-нибудь трепался! Но он сказал еще кое-что — и вот это-то и показалось мне полным бредом. Дело в том, что мне теперь нельзя сообщать никому из вашего офиса — проще говоря, вам — информацию по последним убийствам.

— Что?

Марино точно не слышал.

— Ни слова о том, как идет следствие, или о том, какие версии появились у полиции. В общем, вы ничего не должны знать. Таннер приказал нам только получать от вас информацию о вскрытиях и экспертизах, а вам ничего не рассказывать.