Покаяние пророков

А вчера бутерброды с красной рыбой, салат и роскошная свиная поджарка с картофелем фри…

Это можно было расценить как некий сигнал, но вполне возможно, за утренней суетой и тренировками не успели приготовить завтрак для фаворита.

В одиннадцатом часу вроде бы все стихло, перестали бегать и бряцать оружием казаки, дворяне пропали из коридоров, и опять повисла напряженная пауза. Потом к воротам подрулил крытый грузовичок и начал бибикать. Его впустили во двор, и бравые казачки выкатили из кузова настоящую боевую колесницу, украшенную по-царски если не золотом, то металлом очень похожим. Единственное, чем она отличалась от древнегреческих, — металлическими колесами на резиновых шинах.

Белая лошадь есть, колесницу привезли, дело за княжной…

Ближе к обеду, без всякого шума и ажиотажа, охранник на воротах впустил черную «волгу» и сопровождавшую ее иномарку. Они лихо пролетели к крыльцу, синхронно развернулись, после чего из «волги» вышел полноватый усач в странном генеральском мундире: френч сталинского покроя, но погоны на нем царские, с вензелем Николая II, а награды советские, вроде бы даже орден Ленина есть. И физиономия у вышедшего была явно не генеральская, красная, навечно обветренная и простоватая, — тянула на председателя передового колхоза или секретаря райкома. Не надевая фуражки, усач мрачно двинулся по ступеням, и лишь тогда из иномарки полезли люди в гражданском.

Буквально через минуту Космач понял, что это приехал генерал Ногаец: в палаты ворвался стриженый есаул с тремя казаками; ни слова не говоря, они надели на гостя наручники и тщательно обыскали.

Космач не сопротивлялся: столь резкий поворот означал, что Вавилу не нашли.

— Ну что, потягаемся? — весело спросил он. Есаул ничего в карманах не нашел.

— Где твои документы? Паспорт где?

— А нету! Сдал в отдел кадров.

— В отдел кадров ГУРА. Слышал про такую контору? На работу оформляюсь.

Есаул толкнул его в спину.

— Пошел! Сейчас оформишься.

Космача завели в кабинет на первом этаже. Странный, ряженый генерал сидел на диванчике в расстегнутом френче, бросив крупные, с раздутыми суставами, руки между колен и обиженно повесив голову. В казачьих войсках можно было дослужиться лишь до полковника, генералов там не было, за исключением наказных атаманов — назначенных государем военачальников, уже имеющих генеральское звание.

Космача поставили перед ним, как наблудившего школьника.

Ряженый молча осмотрел его с головы до ног, не вставая, достал из-за голенища нагайку.

— Куда княжну спрятал, на?

Он ударил бы в любом случае, независимо от ответа; разум почти что дремал, подавленный разочарованием и скрытым отчаяньем.

— Что же ты такие погоны нацепил, чучело? — спросил Космач, внутренне изготовившись.