Покаяние пророков

Подмывало выйти еще раз на большую прогулку, но была опасность пропустить нечто важное, поэтому он побродил лишь по двору и парку, после чего до обеда простоял у окна, выходящего на парадное, — предводитель не появлялся.

В обед о нем снова забыли, и всю вторую половину дня в палатах никто не появился, если не считать уборщицы, которая сменила постельное белье и протерла полы. Затихшие было коридоры к вечеру вновь наполнились стуком каблуков и приглушенными голосами, на балконе бального зала начал репетиции оркестр, а в широком холле первого этажа человек двадцать казаков отрабатывали строевые приемы. Оживление длилось несколько часов подряд; несмотря на конец рабочего дня, ни одна машина со двора не тронулась — наверняка ждали Палеологова и готовились к встрече величественной гостьи. Из всего полубреда, услышанного ночью от князя Ростовского, было ясно одно: боярышня нужна этой компании не просто как кандидатура на престол — как богатая невеста с приданым.

А скорее — ее приданое. Но не то, которое она принесла с собой в котомке, а нечто большее.

В течение ночи предводитель так и не появился, обитатели Собрания не разъезжались и гулянок не устраивали. Космач дважды прогуливался по этажам, видел каких-то озабоченных людей, вроде бы даже Гален промелькнул в конце коридора; заметил, что охранники хоть и переоделись в казачью форму с золотыми погонами и аксельбантами, хоть и нацепили шашки и палаши, но почему-то нервные, а в актовом зале появилось очень много цветов, в основном розы и хризантемы — создавалось впечатление, будто здесь готовятся к траурной церемонии.

Около восьми утра по всему дому разнеслась тревога, все забегали, застучали подковки и забрякали шашки. Скоро в апартаменты примчался тот же слуга со смокингами, переодеваться не уговаривал, повесил их на спинку стула и исчез. Из окна хорошо было видно, как бравые, чубатые хлопцы выстроились шпалерами от колонн до ворот, двое застыли с рулонами ковровых дорожек, а на самом крыльце полукругом стали, надо полагать, дворяне, потому что в середине оказался барон Гален.

Казачок с видеокамерой ходил в сторонке, по заснеженному газону.

Космач до последнего момента не хотел верить, что генерал Ногаец найдет и привезет Вавилу, а тут заколотилось сердце — неужели?..

К закрытым воротам никто не подъехал; посверкивая лысиной, комендант прошел вдоль шеренг и дал отбой. Дворянство скрылось в доме, разнаряженные казаки покурили на крыльце и тоже убрались с глаз, а несколько молодых хлопцев, переодевшись в солдатскую форму, стали сгонять с асфальтовой дорожки воду, успевшую натечь с обледенелых газонов.

Завтрак Космачу принесли, однако совсем простой, должно быть, с казачьей кухни, — жареная колбаса с гречкой и стакан компота.