Покаяние пророков

Тот вскинул покрасневшие глаза, выдавил сквозь стиснутые зубы:

— Слушай, он мне мозги набекрень свернул… Гипнотизер, что ли?

Вести светскую беседу у бойца не было настроения.

— Ты мне не груби. Я ведь и рассердиться могу. Видимо, парень где-то подорвал себе нервы, заводился с пол-оборота.

— Между прочим, я фаворит, — доверительно сообщил Космач. — По решению политсовета… В рудниках сгною.

Он что-то знал и потому так развязно вел себя. И злить его было опасно, заскрипел зубами и начал переламывать запястье, однако удержаться Космач не смог.

— Тебя глисты не мучают?.. А то что-то зубовный скрежет…

— Я тебя точно… побрею.

— Весь вопрос — когда… Успеть бы намылиться.

Космач попробовал выправить кисть руки, но боец уже чувствовал победу и шел на дожимание. Вся его сила и злость воплотились в тихое, утробное ворчание, глаза налились кровью, вздутые крылья носа побелели.

— Сегодня твоя взяла, — согласился Космач, положив на стол свою руку. — А то надулся… Лопнешь, дерьмо полезет.

— Моя возьмет всегда! — Есаул подтянулся, удерживая его руку, сунулся к лицу. — Я хочу, чтобы ты это понял.

— Спасибо, я все понял. Может, скажешь, кто такой Гален?

— Кстати, барон приглашает на ужин, спроси сам. — Есаул уходил победителем.

От одной мысли о встрече с этим липким, обволакивающим человеком передернуло.

Космач вышел за ним почти следом. В коридорах и на лестнице никакой охраны не было, прошедший мимо человек в черной шляпе даже не взглянул в его сторону. Внизу он толкнул дверь караулки — вместо коменданта за столом сидел один из казаков в камуфляже, смотрел телевизор.

— А, да-да! Ваша куртка здесь! — Караульный вынул из шкафа пуховик и подал в руки. Космач демонстративно оделся, долго застегивал молнию, но боец вперился в экран и не обращал внимания.

Не оказалось поста и в тамбуре между дверей…

Вольная, без всякого конвоя, прогулка была не в радость. Все это означало, что боярышню действительно привезут сюда, и они уверены: «фаворит» никуда не уйдет.

Он обошел весь парк, огороженный стальной решеткой, заметил места, где побольше снега и легче перебраться, обратил внимание на то, что тыльная сторона здания одета в леса до самой крыши — готовились делать косметический ремонт. Потом внимание его привлек каменный сарай возле забора и приткнутый к нему крытый грузовик, набитый сеном. Космач подошел к запертой на замок двери, прислушался: за нею были характерные и знакомые звуки стоящего в стойле коня. Обойдя сарай, Космач заглянул в окно и увидел чистенький денник и коня редкой бело-серебристой масти. Высокий в холке красавец преспокойно жевал сено, горделиво вскидывая голову.