Пока ангелы спят

Тот уже однажды, причем еще в столь юном, семнадцатилетнем, возрасте, продемонстрировал перед Иваном Степановичем свои таланты. Теперь Алексею было двадцать три – самое время. Самый возраст для того, чтобы последний на свете пророк (или самый мощный в мире экстрасенс) начал проявлять свои силы!

Появившись в российской столице, Козлов снова свел дружбу с господином Брюсом Маккагеном. Узнал, что Алексей Данилов по-прежнему трудится в его фирме. Точен, исполнителен, обаятелен. На него возлагают большие надежды, перед парнем, возможно, большое будущее…

Козлов проследил однажды Данилова от работы до его жилья – дома на Металлозаводской (тот ничего и не заметил – сказался опыт Ивана Степановича на гэбэшном поприще). Затем походил за ним пару-тройку дней. Парень ни о чем не подозревал. Вел обыкновенную жизнь молодого разгильдяя. Провинциала, дорвавшегося до столицы. Работал, выпивал, крутил романы, посещал переводческие и литературные семинары, посылал рассказики на всевозможные глупые рекламные конкурсы, ковырялся со своей старинной машиной… Никаких знамений. Ни малейших необычных способностей…

Раз так, надо подтолкнуть его, понял Козлов. И подтолкнуть через творчество. Ибо не бывает мощнее связи с высшими силами, чем та связь, что возникает во время писательского, художнического, актерского порыва…

Подходить к парнишке надо не в лоб, а ласково, аккуратно, рассудил Козлов. Шел январь, времени у него в запасе оставалось много. И тогда он придумал штуку с конкурсом и с объявлением. Объявление предназначалось для одного-единственного Данилова. Козлову не нужны были горы графоманских рукописей. Поэтому он на цветном принтере изготовил точную копию одного из разворотов «Молодежных вестей» за семнадцатое января. Не отличимую от оригинала ничуть – за исключением того, что на месте одной из заметок Козлов поместил объявление о якобы проводящемся писательском конкурсе. Затем он подложил этот псевдономер в почтовый ящик Данилова. Газета пришла тому с опозданием на день, не в понедельник, а во вторник – ну что ж, у почты случаются ошибки!

– Так вот почему объявления не было в папиной подшивке! – ликующе воскликнула Наташа.

– Бери свои слова назад, – хмуро улыбаясь, пробасил Данилов. – Оказывается, газеты действительно для одного меня издают…

Пока Данилов, продолжил свой рассказ Козлов, раскачивался, покуда собирался отправить свое произведение «на конкурс», он занялся Шишигиным и Беленьким. Он постарался вдохновить и простимулировать и сценариста, и художника, но увы…

Оказалось, сказал Иван Степанович, что к пятидесяти годам художническая потенция, а вместе с нею и возможность – в самом буквальном смысле – творить чудеса угасают.