Поиски утраченного завтра

Ему было лет сорок, если мерять на земные годы. Не слишком молод, не слишком стар. Одежда хоппера была серой, скучной, без каких-либо узоров и украшений.

Я сел перед хоппером на корточки. Подумал и скрестил ноги, усевшись в позу лотоса.

Как полагается приветствовать Мастера Истины, я не знал. Может быть, и ритуала такого не существовало, ведь хопперы верили, что к правде ведут все пути.

Хоппер засыпал в чайничек на три носика несколько щепоток сушеной травы. Поставил чайник на крошечную плитку. Придирчиво выбрал две маленькие чашечки. Выждал минуту – и стал наливать отвар.

Из двух носиков бледно-желтая жидкость лилась в чашки, из третьего – на поднос. Это означало, что мы разделим истину на двоих, но не сможем познать ее всю.

Я взял чашку и сделал крошечный глоток. То ли я притерпелся, то ли этот чай был лучше, чем подававшийся в банях.

– Давно ты в поиске истины? – спросил хоппер.

– Два часа и всю жизнь.

Тут и говорить было не о чем. Я выпил еще чая. Мастер Истины ждал, и я заговорил сам.

– Я – Обращенный. Пятьдесят лет назад…

– Это все знают, – мягко остановил меня хоппер. – Твой поиск связан с Обращением?

– Да. Я выполнил все, о чем попросило нас Слаживание. Потом работал в полиции, странствовал, искал артефакты в других мирах… Нанимался охранником, экспертом и следопытом в археологические экспедиции. Был спасателем. Был испытателем. Ну, много всего.

Мне кажется, ему было любопытно. Хоппер спросил:

– Нет. Я думаю, это нечестно. К тому же война – это совсем другие энергии… мог и под ядерный удар попасть.

– Несомненно. Всем ведь интересно посмотреть, что тогда получится.

– Последние десять лет я вообще не работал. Жил спокойно и мирно. Но уже вторые сутки меня пытаются убить. Это раздражает, к тому же страдают обычные земляне, хопперы, рили, хро…

– Понимаю. В чем состоит твой поиск истины?

– Кто хочет меня убить?

– Твой вопрос понятен, но… Ты пришел к Мастеру Истины. Я отвечаю на сложные вопросы, встающие перед представителями моей культуры.

Я уважительно кивнул.

– Эти вопросы, как правило, далеки от мирских проблем. Могу назвать тебе три последних, с которыми ко мне приходили.

– Большая честь, – буркнул я.

– Есть ли цвет у ветра? – торжественно произнес хоппер. – Стыдно ли знать больше необходимого? Что рождается там, где умирает надежда?

– Крайне важные вопросы, – сказал я, глядя хопперу в глаза. – Даже как-то неловко, что я пришел с простым.

Хоппер опустил взгляд и налил себе еще чая. Поинтересовался:

– Почему ты думаешь, что народ философов и мистиков ответит на твой вопрос?

– Потому, что народ философов и мистиков странствует с песнями и танцами.