Поиски утраченного завтра

Ничего особо героического в его жизни не случалось. Напротив – и несколько скандалов, и парочка военных преступлений в Восточной Европе. В общем, в другой ситуации и в другое время я был бы не против, чтобы его повесили или сожрали живьем.

Но вот надо же – собрался человек. Вытащил из себя все человеческое, вспомнил, кто он такой. Искупил.

Надеюсь, что искупил. Иначе нечестно.

– Глупо, – сказала Вероника. Она как-то незаметно взяла на себя роль переговорщика всей группы «кому за семьдесят», которую генерал попросил собраться на последнем привале за ущельем. – Нас сомнут за тридцать секунд. Ничего мы не выиграем. А так… есть шанс. Дойти, доползти. В норе укрыться.

Тогда я подумал, что так и сделаю. Предложение генерала было паскудством и самоубийственной глупостью. Сражаться – дело военных. Я свое отвоевал, на мою молодость всякое пришлось.

– Кто готов взять в руки оружие? – спросил генерал. И поднял из кузова древний калашников с деревянным прикладом. Меня чуть слеза от ностальгии не пробила. Генерал выглядел сейчас точь-в-точь как лидер повстанцев где-нибудь в африканской глубинке в конце двадцатого века. Пыльный, черный, автомат в поднятой руке…

– Вы музей ограбили или антиквара? – весело выкрикнула Вероника и захохотала.

Ее смех подхватили. Никто не тронулся с места. Генерал стоял, смотрел на нас, и его рука с поднятым к небу старым советским автоматом медленно опускалась.

Тогда девочка и проковыляла к грузовику. У нее на правой ноге была лангета, а две тонкие косички смешно торчали в разные стороны. Я подумал, что она похожа на Пеппи Длинныйчулок из старой книжки.

– Дайте мне! – крикнула она.

– Дети эвакуируются, – сказал генерал. – Зачем ты сюда пришла? Детям – к грузовикам!

– Мне уже есть шестнадцать, – возразила девочка. – И я не дойду.

Генерал молчал, и мы все примолкли. Я попытался убедить себя, что девочка – внучка или дочка генерала. Что все это отрепетировано. Обычная гнусная манипуляция…

– Я прикажу, тебя посадят в кузов, – пригрозил генерал.

Но девочка продолжала стоять, протягивая руку. Ей было тяжело, и другой рукой она взялась за кузов.

И тогда генерал чуть наклонился и спросил:

– Зачем, а? Ты не доживешь до завтра.

– Чтобы для кого-то было завтра, – ответила девочка.

Генерал снова посмотрел на нас. Устало и беззлобно. Он был немолодой, измотанный, черно-серый, потный и уже смирившийся со смертью. У него даже укора во взгляде не возникло.

– Держи, – сказал он и протянул ей автомат. – Это очень простое и надежное оружие, я объясню…

А дальше я просто не помню, как все получилось. У стариков так бывает. Просто я оказался рядом и осторожно забрал автомат из рук девочки.