Поиски утраченного завтра

Она полна существ и культур, по сравнению с которыми Большая Четверка – наивные милые добряки. Ты понимаешь, что Вселенные множественны? Что они разделены временными и пространственными границами, но при этом взаимодействуют между собой? Что с самого начала времен, когда материя решила осознать себя, – началась жестокая игра, в которой победит кто-то один?

– В смысле – «один»? – пробормотал я.

– Один разум, одна воля, одна сущность. Вся цель существования Вселенной – обрести разум и осознать себя. Одиночный разум не в силах этого сделать.

– Я недалеко ушла от таких, как ты. – Слаживающая улыбнулась. Ее лицо побледнело от холода, только губы остались алыми и живыми. – Я-мы. Я вобрала в себя всю свою цивилизацию, чтобы сдержать удар. Мы образовали альянс, при всей его разнородности он работает. Но и он не в силах победить, землянин Никита. Те, кто реально правят Вселенной, те, кто сжирают друг друга, тушат и взрывают звезды – неизмеримо сильнее нас. Ты знаешь, кто такие пожиратели Смыслов, пасущие и возделывающие чужие культуры, ведущие их через тысячелетия страданий и мучений? Ты видел иные версии земного завтра?

– А ты? – вновь закричал я. – Ты, придумавшая Слаживание, во имя чего это все?

– Я видела такое, что тебе и не приснится, маленький бессмертный, – ответила Слаживающая.

– Си-лучи, разрезающие мрак у врат Тангейзера? – спросил я зло.

– Я знаю вашу культуру, Никита Самойлов. Я не репликант, а ты не бегущий по лезвию. Я видела будущее, в котором ани растворили человеческую плоть и заполнили земные океаны. Я видела будущее, в котором хопперы обратились в нематериальные сущности, правящие окрестными цивилизациями. Я видела будущее, в котором легионы тао строили кольцо вокруг своей звезды, извлекая металл из соседних систем… не брезгуя даже железом в человеческой крови. Ты думаешь, мы жестоки, Никита? Ты ничего не знаешь о мире.

– Может быть, и не знаю, – кивнул я. – Откуда мне знать, неудачному эксперименту! Но Тао-Джон – мой друг, ани – несчастные рабы, а вы бросили нас на растерзание касамни. Не бывает меньшего и большего зла, зло – всегда зло.

Слаживающая рассмеялась, сжимая пальцы на моей руке.

– Ах, Никита, как же мне нравитесь вы, люди… Не я бросила вас на растерзание, я вас спасла… Хорошо. Давай заключим сделку.

Я обнаружил, что лед под ногами исчез.

Как и небо, ветер и холодное солнце над головой.

Мы со Слаживающей сидели за столом посреди зала, полного людей, хопперов, рили и прочих гуманоидных видов Слаживания. Перед нами были тарелки с красиво разложенной едой, в руке я держал бокал с белым вином, а Слаживающая – бокал с шампанским.

– Блин, – сказал я, рука дрогнула, и я облил вином лучший костюм, который у меня когда-либо был.