Индийский поход. Хорунжий

Я наклонился над покойником и решил его обыскать. Халата на нем не было, только стеганый кафтан с бабским левым запахом, и в его поле что-то удалось нащупать.

— Муса, дай-ка мне ножик.

Денщик без разговоров протянул пычак, острое лезвие вспороло ткань. Из прорехи выпала бумага, покрытая арабскими письменами. Читать я по-арабски не умел, да и язык знал на троечку с минусом. Стандартный набор военного — «руки вверх», «почем виноград», «где водки купить?», «где прячутся ваши моджахеды?», «дайте воды попить, а то переночевать негде».

А бумага-то важная, в кишлаке грамотеев днем с огнем не сыщешь — я другими глазами глянул на мертвого туркмена. Зря мы его прикончили. Что если он не с поля боя сбежал, а наоборот, сюда прискакал из Хивы? Нужно срочно узнать, что написано в послании. И не помешает туркменку допросить: хотя бы узнаем, откуда взялся этот залетный, но немного мертвый посланник.

Да уж, подкину я теперь задачку своим командирам.

У казачьих полковников резко прибавилось забот и без меня — они не понимали, что делать с освобожденными рабами, но зато сразу сообразили, что случившееся в Куня-Ургенч — лишь первая ласточка. Дальше будет только хуже. По слухам, в Хивинском ханстве десятки тысяч русских рабов. Как всех накормить? А заберем-ка мы у туркменов все их стада. «Так будет справедливо», — решили наши командиры без долгих многословных рассусолов.

Опережая войско урусов, по долине Аму-Дарьи понеслась страшная весть, что северяне своей жестокостью и жадностью превосходят на голову йомутов, что смерть и разрушении снова посетили древний Хорезм. Очень скоро родится поговорка: «там не вырастут деревья, где повадятся верблюды, там не будут жить богато, где появятся казаки». Раньше так говорили про туркменов, теперь пришел их черед создавать грустные присловья.

(1) Строго говоря, Аваз-инак не был ханом. Инак — высшая государственная должность после хана. Вожди рода кунграт ей завладели в середине XVIII в. и правили ханством, подбирая маловлиятельные фигуры из числа султанов-чингизидов казахского происхождения. Сын Аваз-инака, Эльтузар отказался от подобной практики и принял титул хана.

(2) Центрально-азиатский поход Надир-шаха в 1740 г. привел к разгрому хивинского ханства и разрушению самой Хивы. Власть персов на берегах Аму-Дарьи продержалась семь лет.

(3) В Хиве того времени квартальных стражей называли мирабами. Охрана ночью ворот цитадели была поручена четырем пайшабам, которые обязаны всю ночь стоять в карауле, а «младшие сторожа, а их у каждого главного восемь, т.е. всего 32, исполняющие одновременно обязанности палачей, обходят город и хватают всех, кто показывается на улице позже часа пополуночи».