Индийский поход. Хорунжий

Я стоял около одного из колодцев и с удивлением разглядывал вытащенную из него дохлую собаку без шкуры. После случая в Шах-Сенем я, образно выражаясь, дул на воду и приказывал проверять колодцы «кошкой». Вот и вытащили дохлятину. А лошади-то морду от ведра не воротили! Выходит, тот колодец был отравлен чем-то более злодейским.

— Что? — машинально переспросил я.

— Спросили тебя про Уч-Кудук твой, не подошел?

— Не мой и не подошел! — сердито ответил я и тут же поправился. — Извините, господа полковники, зарапортовался. Плохо все с водой. Нас еще один переход ждет, а чем поить людей будем, ума не приложу.

Очень тянуло выдать вслух «я же говорил», да что толку!

Полковники переглянулись, помрачнели.

— Еще варианты есть?

— Есть! — признался я. — Но надежд особых не питаю. Отправил большую часть сотни вперед — малыми силами не готов поиск проводить, видели мы туркмен конных. Как бы не столкнуться с крупным отрядом.

— Кажись, кто-то скачет, — крикнул мне глазастый Зачетов. Его гребенцы остались со мной, как всегда, в арьергарде отряда.

— Твои? — поинтересовался Астахов.

Я, недолго думая, забрался с ногами на седло, встал в полный рост и, балансируя руками, вгляделся в сторону приближающихся всадников. Они мчались на фоне резко темнеющего неба, на рукавах белые повязки.

— Мои!

Вгляделся в горизонт."

"— Никак дождь собирается? — недоверчиво сообщил полковникам. — Глазам своим не верю.

— Дождь — это наш шанс! — с надеждой ответил Миронов, плотный сильный казак средних лет с обезображенным шрамом загорелым лицом. — Бурдюки так прогнили, что подвозом воды скорее потравим сотни, чем им жажду утолим.

— Проводник несется. Кажется, Мамаш, — выдал я новую порцию информации.

— Прыгай в седло, акробат, поскакали ему навстречу, — добродушно приказал мне Астахов, не теряющий духа даже в столь экстремальных обстоятельствах.

Через пять минут мы встретились с киргизским беком — Мамаш давно признался, что парень непростой, да я и не сомневался, держа в памяти, что он из рода торе, рода чингизидов.

— Вода большой идет по небо! — закричал он мне на подъезде. — Палатка готовь, кошма готовь, вода собирать надо!

Его тут же все поняли. Полковники моментально развернули коней и, нахлёстывая их плетьми, помчались к своим полкам раздавать указания.

Поднялся ветер, песок хлестал в лицо, вдали прогремели раскаты грома, черные тучи неслись прямо на нас — такие желанные, такие вымоленные!

Ба-бах!

Прямо над головой раздался небесная канонада. Еще и еще! Но никто не втянул голову в плечи. Напротив, казаки начали раздеваться, задирая к черному небосклону не испуганные, а радостные лица.

Дождь! Ливень! Чистейшая пресная вода! Жизнь!

Порядка в колоннах давно уж не было, а тут и вовсе все пришло в смятение.