Индийский поход. Хорунжий

В одной из таких мрачных каморок, крайне сложно сочетающихся с понятием «дворец», я нашел нашего начальника разведки.

Дюжа встретил меня как родного, угостил сушеной дыней с прилипшими комочками грязи, найденному посланию обрадовался, тут же нашел переводчика.

— Срочно идем к Платову, — потянул он меня за собой. — Как же ты вовремя приехал!

Оказалось, именно в данный момент атаман принимал посланца хивинского шаха в большой туркменской юрте, стоявшей посередине второго двора так называемого «дворца». Мы вошли внутрь, Платов приветливо мне кивнул, Дюжев подскочил к нему и зашептал на ухо.

— Значит, ты уверяешь меня, червь, что твой самозванный хан желает мира, а на нас нападают непокорные туркмены? — сурово сдвинув брови, обрушился атаман на стоявшего перед ним на коленях йэлчи в шикарном халате и тюрбане.

— Истинная правда! — перевел его слова толмач.

— Петя, — ласково окликнул меня Матвей Иванович. — Дай-ка этой хивинской скотине в крестец сапогом от всей души!

Я на мгновение замер, пораженный «тонкостью» атаманского диппротокола, но приказ есть приказ.

Хрясь!

Неплохой вышел у меня удар пыром! Точно в копчик!

Посланник тонко завизжал, рухнул лицом к сапогом Платова. Атаман тут же взгромоздил один из них на повинную голову, лишившуюся и тюрбана, и скрывавшейся под ним тюбетейки.

— Переведи ему! — спокойно обратился генерал-майор к переводчику. — Как мне верить словам твоего инака, коль мои люди перехватили его приказ вождям йомутов начать партизанскую войну и мучить нас набегами?

Дюжа для достоверности потряс привезенным мною листком, покрытым арабскими письменами.

Йэлчи зарыдал, размазывая сопли по холеному откормленному лицу.

— Забирай его, полковник, — брезгливо махнул. — Да хорошенько допроси. А будет упираться, ты ему ухо отрежь. Очень эти басурмане за свои уши трясутся (1)!

Начальник разведки схватил за шиворот хивинца и поволок его из шатра.

Платов махнул мне, чтобы я подошел поближе.

— Ну, здравствуй, Петр! Рассказывай, как там на юге. Есть, чем старика порадовать? Только давай без своих миражей, лады?

Я широко улыбнулся. Быть добрым вестником всегда приятно. Такому и награда всегда положена, а я и не сообразил, какой царский подарок мне сделали полковники."

"— Разрешите доложить, господин генерал-майор, что силами трех полков авангарда полностью повержена неприятельская партия числом не менее двух тысяч человек. Захвачена большая добыча, а в близлежащих кишлаках — множество верблюдов и провианта.

* * *Когда я рассказал атаману про большую добычу, не стал акцентировать его внимание, что и на поле боя, и в кишлаке йомутов мои казачки про себя не забыли и неплохо прибарахлились зипунами, вернее, их обрывками.