Индийский поход. Атаман

Туземная кавалерия Ост-Индской компании комплектовалась наемниками, набираемыми по системе «солидар» — каждый всадник был обязан сам обеспечить себя конем и оружием. Европейские кавалерийские полки были представлены драгунами.

Глава 12

Двуречие Ганга и Карамнасы, деревня Мурдур — форт Рамнагра, Крещение 1802 года.

Перрон нервничал. Это спокойствие Платова-назима, его уверенность в победе наводили на него тоску. Ибо лишали надежды. Надежды, что все закончится и он благополучно выберется из этой передряги. Вместе со своим золотом. Ему обещали. Даже хорошо заплатили вперед за важную услугу, которая поставит точку в карьере генерала и откроет новую страницу в его жизни. В нее, в эту цивилизованную жизнь, он вернется один — его хорошенькой молодой супруге придется выбираться самой из Дели. Она никак не вписывалась в тот план бегства, который он наметил. И так все на тонкую нитку, зыбко, чревато опасностями. В игре с судьбой он предпочел бы козырные карты, но, как говорят на родине, за неимением лучшего король спит со своей женой — будем использовать то, что есть под рукой. Пьер скосил глаза на свою драгоценную шпагу с серебряным эфесом в форме слоновьей головы. «Если придется, буду пробиваться даже силой», — пообещал он себе.

Как же он устал! Как ему все надоело — и этот постоянно жующий как корова и плюющийся Холкар, и эти рыла, что его окружали, гордо именующие себя раджами — перхающие, сопящие, портящие воздух, воняющие приторными благовониями и бетелем. И эти господа офицеры, если и служившие в настоящей армии, то лишь на должности сержанта. Как этот выскочка Энтони Полман из Ганновера, который делал головокружительную карьеру у Синдии.

От выворачивающих душу мыслей генерала отвлекли пушечные залпы.

«Началось!»

Он тут же повернул голову вправо, чтобы рассмотреть, что творится у казаков. Они, эти русские варвары, впечатляли — их ровные шеренги, постепенно ускоряясь, начали свой маневр по обходу армии Лейка.

«Надеюсь, главнокомандующий Лейк придумал на них удавку, иначе мне придется несладко».

Перрон снова устремил свой взгляд на центр — туда, где стояли неидеальные ряды в белых мундирах. Стоит признать, что де Буань неплохо подготовил пехоту Синдии — настоящая французская школа. Именно французы создали войска сипаев, англичане лишь использовали готовую идею. Было время — Перрон его не застал, — когда французские туземцы стояли как скала под шквальным огнем. Стоит признать: после того как Францию выбили из Индии, офицерский состав оказался никуда не годен, что сразу сказалось на качестве подготовки. Но белые мундиры остались– классический цвет королевской армии, цвет Бурбонов.

Бедный Людовик! Генерал был роялистом до мозга костей и ненавидел нынешнюю Францию.