Погрешность

Он едет на окраину города, в довольно заброшенное место, которое, к счастью, знает таксист. Им не приходится вилять кругами, испытывая навигатор и нервы. Громов выходит на улицу по указанному адресу, вокруг горят фонари, а на город уже час как упала ночь.

В сумке, которую он перекинул через плечо, деньги. Много денег, совсем неподъемная для него сейчас сумма, и если быть откровенным до конца, то его клиника этого не стоит.

Через несколько минут рядом останавливается пара идентичных черных джипов. Они будто запирают пути отступления, лишая права выбора. Вскоре из машины выходит высокий, худощавый мужчина. Его лицо скрывается под накинутым на голову капюшоном. Он протягивает ладонь, в которую Громов отдает сумку. Получив желаемое, незнакомец открывает молнию и вытаскивает пару пачек с деньгами.

Пока он убеждается в том, что деньги настоящие, с соседней крыши в прицел винтовки их отчетливо просматривает снайпер. Происходящее пишется на камеру со звуком.

Токман сидит в машине неподалеку, черный мини-фургон, под завязку набитый аппаратурой. Иван видит каждое движение тех, кто приехал на встречу с Громовым, и самого Громова видит. Он за ним следил с момента, как сегодня он вышел от Азарина. Степан упрямый, но ему нужна страховка, еще неясно, что на уме у этого быдла. Не смотря на то, что Иван уже все решил.

— Когда будут разъезжаться, ведем Власовских до конца, — Токман отжал кнопку на рации и с прищуром взглянул в монитор.

Степан все еще стоял напротив долговязого мужчины, который с улыбкой на лице отдал сумку своим помощникам.

— Все в порядке? — интересуется Громов.

— Более чем. Степан Арсеньевич, с вами можно иметь дело.

— Не хотелось бы, — Громов сделал шаг назад, а люди рассыпались по машинам.

Степан посмотрел вслед уезжающим авто и вытащил телефон. На экране горело несколько пропущенных от Ульяны, он совсем забыл ее предупредить. Покачал головой и вызвал такси, не стал ей звонить, а смысл беспокоить или будить ее среди ночи. Лучше приехать лично, что он и собирался сделать.

— Тебя подвезти? — за спиной раздался знакомый голос, и Степна повернулся.

— Токман?

— Я.

— Ты за мной следил?

— Конечно. Это слишком гнилые люди, чтобы я оставил тебя одного.

Громов разозлился, но тактично смолчал, не видел сейчас смысла что-то говорить. Главное, что все прошло удачно.

— У меня для тебя новость. Банк, через который Талашина проводила свои махинации, знаешь чей?

— Чей?

— Власова. Того, чьим людям ты только что бабки отдал. Светку развели, счет не был заморожен. Фактически они его просто завернули.

— И давно ты в курсе?

— Пару часов.

— Значит, я сейчас…

— Нет. Ты сейчас все сделал правильно, они забрали свое, а тебе вернут то, что «заморожено» на счету.