Погрешность

Если ты хочешь запустить в меня ответочкой за ту ночь, то давай не сегодня, дел по горло, — вздыхает и, быстро перебирая ногами, несется в сторону паркинга. Там садится за руль и словно пуля уносится подальше от торгового центра.

Громов пару секунд смотрит ей вслед, убирает руки в карманы брюк и выходит на паркинг. Тот еще денек.

Через час Степан припарковывается у родительского дома, вытаскивает из багажника коробку с маминым любимым тортом и, закрыв машину, взбегает на веранду. В прихожую заходит без стука. Оглядывается, стягивает ботинки, упираясь носком одной ноги в пятку другой, подает голос.

Мама спускается со второго этажа, раскидывает руки по разные стороны, обнимает сына, забирая торт.

— Я так рада, что ты приехал. А то вечно времени у тебя нет.

Степан проводит ладонью по коротко стриженной голове, шагая следом за родительницей. Садится за стол, мама с энтузиазмом режет торт, греет чайник, суетится.

— Мама, сядь уже, — говорит вкрадчиво, и Оксана Олеговна выпускает из рук нож, — успеем мы чай попить.

— Да я просто, ой, Степка, я все про Свету думаю.

— А что про нее думать?"

"— Ну столько времени вместе, а тут вдруг такое заявление. Она же там свадьбу уже спланировала, а ты уйти решил.

— Вот именно. Она спланировала. Меня в эти планы вообще никто не посвящал.

— Ну тоже верно, — Оксана качает головой в такт своим словам. — Может, ты есть хочешь? У меня там мясо запеченное есть, салат, картошка.

— Ну не откажусь точно.

— Так, я быстро.

Громова оперативно выставляет перед сыном тарелочки с едой, а после усаживается напротив с довольной улыбкой на губах.

— А отец где?

— На работе еще, какое-то очередное совещание. Ты же знаешь, у папы всегда много-много дел. Кстати, вчера к Олесе заходила, так она сказала, что Демьян у них куда-то в Европу лыжи навострил. Я думаю, ну молодец парень, так и брякнула Олеське, думала, она меня с землей сровняет. Тоже мне — патриотка нашлась. Всю карьеру мальчишке поломают, если вмешиваться будут. Хотя он им не Ульянка, вряд ли будет делать, что говорят.

Громов кивает, делая вид, что внимательно слушает мать, хотя на словах про Ульяну мозг немного отключается. Телефон, который он положил на стол возле себя, оживает. На дисплее просто номер, он так его и не записал. Запомнил, но не записал.

Пока мама возится с чаем, Громов отвечает на звонок.

— Чего тебе? — раздражается.

— Громов, меня хотят оставить здесь. Вытащи меня отсюда.

— Откуда? — украдкой переводит взгляд на мать.

— Из больницы.

— Что ты там делаешь? Что случилось?

— Просто забери меня отсюда! — Ульяна нервничает. Запинается, ее тонкий голос превращается в натуральный писк. — Пожалуйста, у меня завтра закрытие сезона, я не могу здесь остаться. Объясни им, что нет у меня никакого сотрясения.