Погрешность

Ты со мной зачем живешь? Мучаешься зачем?

Светка крепко стискивает зубы, нервно подается к окну, оглядывается. Подходит к Громову и, будто зная, что они там, вытаскивает из кармана мужского пиджака сигареты. Подкуривает, делает крепкую затяжку, выдыхая дым. Ее трясет мелкой дрожью. На языке вертится столько слов, но она молчит. Гипнотизирует одну точку и молчит.

— Свет.

Громов напирает, и Талашина взрывается, как шар, наполненный водой, заполоняет своим недовольством всю комнату.

— Что, к ней хочешь уйти? К этой малолетке? После всего? — Света меняется в лице. Бледнеет.

- Мне кажется, пора заканчивать этот затянувшийся спектакль.

— Хорошо.

Света отворачивается. Не смотрит ему в глаза. Конечно, она не может его отпустить, нет, только не так. Он не может от нее уйти. Не имеет права. От сказанных им сейчас слов ее тело холодело, внутри что-то обрывалось. Света паниковала, ища выход из создавшегося положения.

У них же все хорошо, ведь мелкие неурядицы могут быть у всех. Проблема в девчонке, пока она не появилась, у них со Степой все было хорошо!

Но сейчас она должна согласиться, согласиться со всеми его условиями. Громов хочет уйти — пусть. Пусть он потешит свое эго. Вряд ли девчонка станет терпеть его закидоны, а они никуда не денутся.

— Хорошо, Степ, я понимаю.

Громов сжимает пальцами переносицу.

— Квартиру оставь себе, — вытаскивает из джинсов свои ключи и кидает их на диван, — на неделе оформим все документы по недвижимости.

— А моя клиника?

7(3)"

"Честно говоря, все эти перемены волнуют Талашину не так сильно, как ее бизнес. Если раньше Громов вкладывался в ее клинику, находил инвесторов, то теперь с этим явно станет сложнее, а она никак не может такого допустить.

— Ежемесячного процента от прибыли мне будет достаточно.

— Ладно, — девушка кивает.

— Только давай без драмы?

— Конечно. Степ, я все понимаю, тебе нужно побыть одному. Остыть. Я подожду, — проводит ладонью по мужскому плечу, — я уверена, у нас все будет хорошо.

— Света…

— Просто отдохни, — отвечает на выдохе.

Громов выходит из комнаты, понимая, что говорить что-то бесполезно. Она втемяшила себе в голову очередную «свою» правду. Забрав самые необходимые вещи, Степан выходит на лестничную клетку, на парковке кидает сумку в багажник, вынимая из кармана звонящий телефон. Мама.

— Привет, — с улыбкой отвечает родительнице, садясь за руль.

— Привет. Степ, у тебя все хорошо? Ты уже вернулся?

— Вернулся. Слушай, я даже к вам заеду сегодня ближе к вечеру.

— Ой, будет замечательно. Давно не виделись.

— Ага. Ма-а-а-м, — выворачивает руль, а в голову приходит не самая приятная мысль, — а тебе Талашина не звонила?

В трубке повисает тишина.

— Значит, звонила. Сейчас?

— Да. Степ, может, не стоит так? Она переживает, бедная девочка.

— Интересно.