Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Застава перекрывает границу и ищет нарушителей. Я веду духов, уверенных, что все схвачено, прямо в ловушку, на заслон. Одновременно стараюсь разговорить. Но тут появились вы. И…

— И задержали их раньше, чем вы на то рассчитывали, — улыбнулся я.

— Совершенно верно, — выдохнул облегченно особист, видя, что накал медленно спадает. — Кто ж мог подумать, что этим вашим геологам захочется потеряться именно сегодня? Впрочем… Один живой дух у нас есть. Можно считать, что операция закончилась успешно.

— Напишете на нас рапорт? — Испуганно спросил Нарыв.

— Чего? — Не понял особист.

— Ну… Что пытались взять вас под арест…

Шарипов рассмеялся.

— Не-не. Я бы написал, отпусти вы меня без лишних вопросов. Доложил бы, что хреново выполняете свои обязанности. Так что, скажи спасибо Селихову. Если б не его подозрительность и проницательность, у вас были бы проблемы еще и с особым отделом. Однако ты, Саша, не сплоховал. Даже старшему по званию не стал верить на слово в подозрительных обстоятельствах.

Шарипов глянул на меня с каким-то неожиданным уважением во взгляде.

— Ну лады, — продолжил он, — Нужно вызвать кого-нибудь из ваших сюда. А этого конвоировать.

— У нас есть еще тут дела, товарищ капитан, — сказал я, оглядываясь назад, туда, где ждали Наташа с отцом и Булат.

— Это какие ж? — Удивился Шарипов.

— Спасибо! Спасибо вам за помощь!

Я обернулся, глянул, как Иванов, стоящий у ворот заставы, трясет растерянному Тарану руку.

— Товарищ старший лейтенант, — вдруг позвал шефа приехавший с нами особист, — разрешите вас на два слова.

Вместе они ушли в канцелярию.

Я глянул на Булата, смирно лежавшего в своем открытом вольере. Потом аккуратно погладил его по голове. Пес только тихо дышал и грустно моргал, лежа на боку.

Когда наша поисковая группа вернулась на заставу, то привезла с собой и особиста, и тело погибшего нарушителя, и второго, раненного.

Таран тут же вызвал из отряда врача и ветеринара. Обе собаки получили ранения, и им требовалась помощь. Да и дух, которого Шарипов бегло опросил минуту назад, носил в своем теле мою пулю. Особисту надо было, чтобы он не скопытился.

Душмана определили в баню, приставили к нему караул, который должен был охранять его и следить за состоянием нарушителя.

Пальма отделалась легкой раной. В темноте дух не успел нормально прицелиться, и пулей задело ухо овчарки, распороло ей шкуру на загривке.

Нарыв тоже был тут, у питомника. Носился с ноющей от боли Пальмой. Остальные псы беспокойно подвывали на ее голос. Нарыв прикрикивал на них, правда, помогало это не сильно.

— Ничего, — сказал я притихшему Булату, — скоро будет уже не больно.

Пес поднял на меня взгляд своих ореховых глаз. Вздохнул.

— Саша? — Вдруг раздался голос Наташи за спиной.

Я обернулся.

— Еще не уехали?

— Сейчас.