Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

А все потому, что он увидел там мой штык нож, щучка которого упиралась ему в печень.

— Шустрый, — со странным одобрением в голосе сказал особист.

— Поторопись. Одно движение, и ты уже не встанешь.

— Ладно-ладно, Селихов. Знаю, что с тобой шутки плохи.

Особист медленно поднялся на колени, задрал пустые руки. Я тут же взял его на прицел АК.

— Встать! — Приказал Нарыв, застыв у тела погибшего душмана.

— Расслабься, сержант. Нарыв же, да? — Спросил Хаким, поднимаясь на ноги.

Нарыв, казалось, трижды переменился в лице. У него даже челюсть отвисла.

— Т-товарищ капитан? — Изумился он.

Я тоже встал, не спуская дула автомата с Шарипова, глянул на второго, еще живого афганца. Тот слабо шевелился на земле. В темноте сложно было понять, куда я его ранил, однако, моего выстрела хватило, чтобы остановить засранца.

— Ну хоть один живой, — бросил особист, проследив за моим взглядом.

Пальма, тем временем почти не прекращала пищать. Правда, писк ее, сначала пронзительный и громкий, теперь стал гораздо тише. Собака, поджав хвост, подлезла к Нарыву и прижалась к его ноге.

«Ранена, — подумал я, — ну раз встала, хотя бы не смертельно. И то хорошо».

— Слава, держи капитана на мушке, — сурово сказал я.

Шарипов нахмурился, стоя с поднятыми руками.

— Сейчас будем разбираться, что тут твориться.

С этими словами я подошел к раненому духу, жестом велел перевернуться на живот, и тот подчинился. После я достал из подсумка ремень, стал вязать ему руки.

— Опусти автомат, сержант, — сказал особист, сверля Нарыва взглядом.

— Откуда в-вы тут, товарищ капитан? — Нерешительно спросил Слава Нарыв.

— Это секретная информация, — пробурчал Шарипов.

— Слава, ИПП, — сказал я Нарыву и тот достал и кинул мне перевязочный пакет.

Отрезав одну подушку для Пальмы, я стал оказывать задержанному духу первую помощь. Одновременно с этим, заговорил:

— Очень удобная у вас отговорка, товарищ капитан. Для салаг каких-нибудь проканает. Да только чтобы убедить меня, вам понадобится аргумент потяжелее.

— Не зарывайся, рядовой, — Шарипов опустил руки.

— Держите руки на виду, — сказал я холодно.

— Или что? Арестуешь?

— Капитан особого отдела, таджик по национальности, — начал я совершенно будничным тоном, — Насколько я знаю, мусульманин, хоть не сильно это афиширует. Партийный же. И вот он попадается ночью, в компании нарушителей Государственной границы. При этом на заставе ничего о нем не знают. Никто не предупреждает наряды хотя бы о том, что б они повнимательнее смотрели в оба.

— Я понимаю, как это выглядит, Селихов, но настоятельно рекомендую тебе поубавить напор, — мрачно сказал Шарипов.

— И вот он, этот особист, отказывается объяснять хоть что-то, — невозмутимо продолжил я.

— Это секретная операция, — стоял на своем капитан.