Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Собираемся, — отрывисто и очень смущенно проговорила она, — я хотела посмотреть на Булата еще разок. И… В общем…

— Что?

— Можно я его поглажу?

Наташа явно хотела сказать совсем не это. Я понял, что она просто не решилась.

— Можно.

Девушка, пригнувшись, зашла в вольер, села на корточки и принялась поглаживать раненого пса по выпуклой груди.

— Вот, теперь у тебя еще одна морока.

— О чем ты? — Не понял я.

— Сначала Муська, а теперь и Булат. Я сразу поняла, что тебе его выхаживать придется. Он почему-то тебя одного признает.

— Наверное, потому, что мы с ним похожи, — сказал я.

— Похожи?

— Долгая история, Наташ, — проговорил я и быстро перевел тему, чтобы не начинать разговор о потере близких, который напрашивался сам собой: — кстати, я все хотел спросить.

— М-м-м?

— А как ты познакомилась с Муськой?

— Тоже грустная история, — вздохнула Наташа.

— Расскажи.

Наташа немного помолчала, продолжая поглаживать пса."

"— Как-то раз я гуляла по лесу. Фотоаппарат свой пробовала. Папа мне его тогда еще на день рождения подарил. Давно хотела.

Я не перебивал. Глядел на Булата. Никогда я не видел этого пса таким спокойным. А еще понимал, что дело было совсем не в ранах. Собаке, как это ни странно, не хватало хорошего отношения. Человеческого. Слишком его на заставе стали бояться, когда погиб прошлый хозяин пса. И Булат это чувствовал. Огрызался.

— Ну и набрела как-то раз на чьи-то силки, — продолжала Наташа, — видимо, какой-то охотник поставил. Да только попались в них совсем не зайцы, а лисы.

Я глянул на Наташу с немым вопросом в глазах.

— Лисовин был уже мертв, когда я его нашла. Пытался отгрызть себе лапу и не выдержал. А Муську я заметила метров через десять, в другой ловушке. Она к тому времени уже из сил выбилась. Лежала, почти как мертвая. Только слегка огрызнулась, когда я перерезала силок.

Я улыбнулся девушке.

— Шла она медленно, поэтому я смогла за ней проследить. Сфотографировать хотела, но вместо этого набрела на ее норку. Тогда же, в первый раз и подкормила галетами. С того дня так и стала к ней ходить. Она ж раненая, я знала, что зиму не переживет.

— Теперь переживет. Мы ее всей заставой кормим. Людей уже не боится. Видел ее недавно. Округлилась. Набрала.

Наташа сделала удивленное лицо, но ничего не сказала. Только перевела взгляд на Булата.

— Скажи, Саша, — начала она вдруг, — а у вас же бывают выходные?

— Бывают. Два раза в месяц. Правда, выходными это назвать тяжело.

— И вас с заставы выпускают?

— Если только по важному делу, — я хмыкнул.

Помявшись несколько мгновений, Наташа вдруг решилась.

— Просьба у меня к тебе есть. Если ты, конечно, не против мне помочь.

— В мой выходной?

— Ну… Ну да…

— Не против, Наташа.

— Тогда сделай для меня одну вещь, пожалуйста.

— Я слушаю, — с улыбкой вздохнул я.