Пограничник. Том 10: Тень \

— Душманы залягут после этой заварушки, — мрачно сказал Муха. — Возможно, их уже и нет в кишлаке."

"— Большинство из тех, кто пытался устроить взрыв, — местные, — возразил я. — Они скрываются от нас. И их нужно раскрыть. Товарищ лейтенант и Анахита нам в этом помогут.

— Селихов, ты слышишь, о чём я говорю? — спросил Муха. — Духи залегли. Их, скорее всего, нет в кишлаке.

— Вот мы и проверим это, — покачал я головой.

— Как? Как проверим? — выдохнул Муха зло.

— Вкинем такую информацию, на которую они должны будут отреагировать прямо сейчас. Немедленно. И посмотрим, что из этого получится, — сказал я.

— Ничего не выйдет, — отрезал Муха. — Ничего не выйдет, Селихов…

Старлей обречённо покачал головой и продолжил:

— Мы уже достаточно «поработали» с этим… — Он уставился на Бледнова. — С этим предателем. Сами того не зная, поработали. В новую авантюру я влезать не буду.

— Я не знал, что она общается с духами, — возразил Бледнов, и тон его стал жёстче. — Не знал, понимаете? А Анахита… Она лишь жертва обстоятельств и…

— Из-за тебя ранили одного моего бойца. Двое же чуть не погибли, — накинулся на Бледнова Муха. — Из-за тебя Бычка теперь ходит как неприкаянный, потому что случайно застрелил ребенка! А если бы ты не жалился своей жене по любому поводу, ничего этого не случилось бы…

Лицо замполита стало бледным. Почти белым. Он уставился на Муху широко открытыми глазами.

Муха в ответ наградил его злым взглядом:

— Ты тряпка, Бледнов. Тряпка, из-за которой вся операция пошла псу…

— Товарищ старший лейтенант, — перебил я Муху. — Отойдём на минутку.

Старлей уставился на меня как на врага народа. Но я выдержал его взгляд.

— Нам с вами надо отойти, — надавил я.

Муха, не говоря ни слова, встал из-за стола. Задел его коленкой, отчего звякнули пиалы. Из той, из которой пил Бледнов, разлился чай. Замполит даже не пошевелился. Он просто смотрел на то, как горячий напиток впитывается в скатерть.

— Ой! Давайте я помогу! — кинулся к нему Волков и приподнял пиалу. — Сейчас…

Мы с Мухой вышли на жару шумной базарной улицы. Ветер, гулявший в узкой улочке, с обеих сторон заставленной торговыми лавками, донёс до нас терпкие запахи специй, сушёных трав и топлёного жира.

Я повёл Муху в тень от ближайшего домишки. Старлей прильнул спиной к саманной, оштукатуренной глиной и выбеленной стене. Казалось, ему было глубоко плевать — вымажет он форму или нет.

Муха нервно закурил. Когда спрятал зажигалку, сказал:

— Если ты думаешь, что сможешь меня переубедить, Селихов, то ошибаешься. Мне плевать на то, что будет с этой размазней Бледновым. Плевать, слышишь? Плевать на всё. Мы просто соберём манатки и вернёмся в Хазар-Калу. Всё.

— Если тебе некуда выплеснуть злость, то можешь отыграться на мне, — сказал я холодно.