Пограничник. Том 10: Тень \

Отчитаться о наших «успехах».

Я нахмурился, глядя на Муху.

Волков удивленно приподнял брови.

— Так нет же никаких успехов… — протянул он.

— Ну, значит, отчитаемся об их отсутствии, — сказал Муха совершенно безразличным тоном.

— Но вы же… Вы же так настаивали на том, чтобы командир дал разрешение на заход в кишлак! И что? Теперь вернемся ни с чем? — почти возмутился Волков.

— Знаешь что… Дима… — Муха свел темные брови к переносице. Уставился на Волкова снизу вверх. — Если ты такой умный и так хочешь тут остаться, мож, переведешься?"

"Теперь лицо Волкова удивленно, а еще напуганно вытянулось.

— Иди вон… К Миронову в песняры! Рожа у тебя ничего… Эстрадная. Будешь «Катюшу» петь… В восточной обработке…

— Товарищ старший лейтенант… — только и успел промямлить Волков.

— А я пошел, — Муха зашагал прочь, — осточертело мне все. И кишлак этот вонючий… Тоже осточертел…

— Куда это он? — удивился Волков, уставившись в спину Мухи. — Куда он пошел? Вот так и все?

Я бросил мимолетный взгляд на улочку, что выходила на главную улицу кишлака. Потом улыбнулся. Окликнул Муху:

— Товарищ старший лейтенант. Вы б не торопились.

Муха замер на полушаге. Обернулся.

— Чего тебе от меня надо, Селихов?

— Времени не было вам сказать, — продолжал я. — Затерялись мы все втроем на тушении. А вот сейчас и время, и место. И состав подходящий.

— Чего? — Муха угрюмо нахмурился.

— Кое-что мы узнали, — кивнул ему я. — Я бы даже сказал, кое-что значительное.

— Говори толком, Селихов, — разозлился Муха.

— А что я? Вам товарищ Бледнов сейчас все сам расскажет, — сказал я и кивнул на улочку, что выходила на главную.

По ней прямо к нам, сунув руки в карманы брюк, понуро топал замполит Бледнов.

Глава 9

В чайхане у базара было немноголюдно.

Большого, широкого зала, как в заведении, принадлежавшем нашему «другу» Джамилю, тут не было. В узковатом, глиняном зданьице, плотно прильнувшем к соседнему дому, по всей видимости, располагалась одна только кухня. Гости сидели на улице, под широким навесом из камыша.

Здесь не было табуретов — лишь низенькие деревянные столики, покрытые пёстрыми скатертями. Посетителям же предлагалось разместиться на устланном коврами земляном полу. Сидели, как правило, на топчанах или подушках.

Когда мы вчетвером зашли под навес, заметили лишь стариков, сидевших в дальнем углу, у низенького заборчика из тонкой жерди, отделявшего «мансарду» чайханы от базарной улицы.

Стариков было трое. Казалось, они полусонно сидят в кучке, раскуривая красивый кальян красного стекла.

— Сядем здесь, — сказал Муха, указывая на столик.

При этом он хмуро зыркнул на Бледнова.

Когда мы разместились, к нам тут же прибежал высокий и худой, как вешалка, хозяин. У него было такое чёрное лицо, что он походил на негра.