Пограничник. Том 10: Тень \

Мог бы винить старшего сержанта Нарыва, что тот, якобы, неумело организовал оборону. Да так, что дошло до рукопашной. Но не винил. Он просто служил. И всё.

Муха вздохнул через стиснутые зубы. Нервно заозирался, будто бы ища, куда спрятать взгляд.

— Но я не Малюга, Саша, — проговорил он тихо.

— А что, ты хочешь сказать, что ты, старший лейтенант, командир разведвзвода ММГ-4 Московского погранотряда, хуже простого бойца-пограничника с заставы?

Муха уставился на меня. И, признаюсь, взгляд его меня удивил. Не было в нём теперь ни холодной отстранённости, ни хитровато-ироничного прищура, свойственного старлею.

Муха смотрел на меня как ребёнок, потерявшийся в бесконечной толпе незнакомых людей.

— Я думаю, — сказал ему я. — Что ты не хуже Малюги, Боря. Только сейчас ты сам этого не видишь.

Взгляд Мухи снова сделался прежним.

Он оторвал спину от стены. Затоптал ещё дымящийся окурок.

— Может… — прохрипел он. — Может, я немного погорячился с этим Бледновым…

— Может, — согласился я. — Ну лады. Пойдём. Начнём с ним всё заново. А заодно я расскажу, какой у меня созрел план.

— Пойдём. — Муха вздохнул. — Только глянь, я там спину не вымазал?

— Что-что тебе нужно? — удивился капитан Миронов.

Когда я вернулся в дом муллы, на квартиру капитана, Миронов всё ещё был занят работой с какими-то документами. Капитан сидел за своим столом и что-то писал.

— Коран, — сказал я. — Я знаю, что агитотряд привозит с собой много разной литературы. Видел, как вчера на площади ваши бойцы раздавали местным книги. А еще знаю, что ваших офицеров знакомят с местной культурой, в том числе и по Корану. Вот и подумал, может быть, у вас найдётся какой-нибудь лишний экземпляр.

Миронов задумался. Поиграл ручкой, зажатой в его длинных пальцах.

— А зачем тебе Коран? — наконец спросил он.

Я пожал плечами.

— Сами понимаете, нужно знать людей, рядом с которыми приходится служить. Да и так. Для общего развития не помешало бы.

— Похвально, — Миронов благосклонно кивнул. — Похвально, товарищ Селихов, что вы стремитесь к всестороннему развитию. Исламская вера и культура древние и многогранные. Даже христианину найдётся, что там почерпнуть.

Я кивнул.

— Так-с… — Миронов стал перебирать на столе бумажки и какие-то книжки, лежащие на нём в настоящем творческом беспорядке. Потом наконец сказал: — У меня тут где-то был один русскоязычный экземпляр, да что-то не найду. Спросите у прапорщика Юсуфбекова. Вы с ним не знакомы?

— Никак нет.

— Он должен быть где-то на площади. Передайте, что я разрешил вам взять книгу.

— Спасибо, товарищ капитан, — я улыбнулся. — И ещё момент: я хочу взять книгу насовсем.

— Ну… Ну да, конечно, — закивал Миронов.