Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Управлялись они с этим самым простым способом, как поняла Кайлеан, увидев стадо коз, за которым присматривали несколько подростков. Местные козы, как она помнила, сжирали все, что хоть как-то напоминало растения, могли даже какое-то время прожить, поедая опилки и старую кору. Пока их постоянно выпасали в этих местах, деревья не имели ни шанса.

Пареньки сонно взглянули на них и вернулись к присмотру за стадом. Четверо вооруженных всадников, что едут в сторону замка, – привычное дело. Только один, должно быть самый младшенький, помахал им. Йанне помахал в ответ, после чего улыбнулся и вытянул руку в сторону. Захлопало, и на рукав куртки уселся ястреб. Кожа заскрипела под когтями, птица взмахнула крыльями и устроилась поудобней. Парень застыл с раскрытым ртом.

– Вот моя заслуга. Мое имя Йанне Неварив. Семья моя происходит отсюда, с востока. Отец был офицером, кавалеристом Четырнадцатого полка, мать – меекханкой. Познакомились они во время войны, поженились сразу после.

Йанне заколебался, стиснул губы в узкую нить, лампадка в его руке мигнула:

– Я не люблю, не умею долго говорить, но нужно, огонь в руке, нельзя лгать… Их любовь… они не сумели… она хотела, чтоб он принял ее фамилию, неа-Ландос, или по крайней мере начал писать свою по-меекхански, как нев-Арив, а еще лучше – неа-Варив. Многие так делали, это облегчает карьеру в армии… проще подняться в звании… или стать важным чиновником… Он не хотел. Гордился фамилией: Неварив – это старый благородный род… уже во времена Святыни они были известны и уважаемы… Он не хотел отказаться от собственной гордости. Когда… когда мне было шесть лет, мать решила развестись с отцом. По меекханским законам она могла это сделать, если он не обеспечивал ей жизнь, к какой она привыкла. Уж не знаю, к какой, но у нас был большой дом, слуги, фургоны. Отец служил в звании лейтенанта и как дворянин владел крупным куском земли, которую отдавал в аренду другим. Жили мы достойно… Моя мать… жизнь, к которой она привыкла, – это приглашения на балы… встречи… – Он остановился, и казалось, что не выйдет из ступора. – Нет, не стану об этом говорить. Они… расстались, и было столько гнева, что я опасался, не убьет ли он ее. Потом однажды ночью отец прокрался под окно моей спальни, разбудил и забрал в степь. Оставил службу, дезертировал. Следующие девять лет мы жили словно изгнанники. Два коня, два лука, две сабли. Порой месяцы напролет ели лишь то, что удавалось подстрелить, порой целыми днями не ели ничего… От… от чужих людей мы узнали, что у отца конфисковали поместье, лишили звания и все время нас искали. Мать была упряма. Но я быстро рос, в восемь лет выглядел я на десять, в двенадцать – на шестнадцать. Не нашли нас…

Кайлеан глядела на него, словно видя впервые в жизни.