Батыева погибель

Этот обстрел не только нанес врагу потери, но еще и сильно замедлил темп его атаки, а также разбил сплошную лаву монгольской кавалерии на несколько изолированных потоков. В результате у атакующих уже не осталось тех скорости и боевого запала, которые были необходимы для попытки прорыва сплошной щетины пик. Еще один залп из арбалетов (уже в упор) – и монгольские всадники, безуспешно пытавшиеся срубить острия пик своими кривыми мечами, повернули назад, оставив на окровавленном снегу половину своих товарищей.

Такие атаки, уже основными силами, Шейбани-хан повторял еще три раза, и прекратилось это только тогда, когда речной лед перед строем спитцерш не оказался настолько завален трупами, что кони не могли нащупать своими копытами свободного места для того, чтобы поставить ногу. Потом, перегруппировавшись и спешив пару тысяч от своего воинства, монгольский темник направил их прощупать фланги. И если в болотах на левом берегу Оки пешие монголы вязли в заклинании путалки как мухи в патоке, становясь легкой добычей лесных охотников, то на поросших сосновым лесом холмах правого берега, где занимали позиции крестьяне-ополченцы, несколько раз возникали довольно опасные ситуации.

В результате Серегин был вынужден усилить левый фланг полутора тысячами спешенных уланш, имеющих егерскую подготовку. Это позволило отбить еще две атаки пеших монголов, после чего в битве наступило определенное затишье. Однако через некоторое время оно было прервано частым стуком топоров в ближних монгольских тылах на правом берегу Оки.

– И к гадалке не ходи, – уверенно произнес Серегин, – исчерпав все прочие возможности, Шебайни-хан решил расстрелять мешающий ему пехотный полк из камнеметных машин, что требует времени и некоторых усилий. Ну что же – флаг ему в руки и кол в задницу. Попытка не пытка, хотя и может таковой обернуться.

В результате еще полторы тысячи взятых из резерва уланш, встали на лыжи и далеко за флангом обойдя монгольские позиции, во второй половине дня мелкими отрядами неожиданно атаковали лесорубов и разбитый прямо на реке монгольский лагерь, обстреливая их из арбалетов. В случае необходимости они отходили в лес, для того чтобы потом вернуться и обстрелять монголов с другого направления. Пока в монгольских тылах крутилась эта карусель, оттянувшая на себя значительные силы, пехотный полк двинулся с места и шаг за шагом преодолел завал из конских и человеческих трупов, построившись в такую же стену по другую его сторону. Вслед за ним, отжимая ближе к лагерю монгольские заслоны, двинулись и фланговые отряды вместе с тяжелой кавалерией, до того момента находившейся в резерве.