Батыева погибель

Они, в принципе, так и планировали, чтобы монголы бодали строй спитцеров как баран новые ворота. И ромейский полководец, и рязанский воевода столь диковинной пехоты, происходящей из высокого Средневековья, в деле еще не видели и желали проверить, насколько ловко они смогут управиться с вражеской кавалерией.

Но вот там, где накапливалась серо-коричневая толпа монгольских всадников, гулко забили барабаны, гнусаво задудели большие трубы – и авангард двинулся вперед шагом, постепенно переходящим сперва в рысь, а потом и в галоп. Заслышав эти звуки, спитцерши посерьезнели, натянули до самых глаз подшлемники и надели поверх них кольчужные защитные вуали, заменяющие забрала. Еще секунда – и Алла, расстриженная жрица храма «Поющего Ветра» из мира подвалов, звонким голосом выкрикнула в морозный воздух заклинание, активирующее и синхронизирующее множество заклинаний Защитного ветра, наложенные на воительниц, и воздух над строем колыхнулся, будто бы в преддверии бури.

И вовремя. Сблизившись с перегородившим реку строем на дальность стрельбы из лука, монгольские всадники отпустили поводья и, управляя лошадьми одними коленями, потянули из саадаков* свои луки. Несколько секунд – и в сторону бывших мясных лилиток роем полетели гудящие от напряжения стрелы."

"Примечание авторов: * Саадак – жесткий чехол для лука. Монгольский лук, в отличие от предшествующего ему гуннского, можно было перевозить с натянутой тетивой, так как в силу усовершенствования конструкции его натяжка при этом не ослабевала.

В преддверии вражеских стрел воздух над строем спитцерш и арбалетчиц колыхнулся еще раз, а потом резким порывом ринулся навстречу приближающейся остроклювой смерти, стремясь сбить ее с пути, заставить отлететь в сторону или бессильно ткнуться в снег, не долетая до цели. Командир пехотного полка, чистокровный тевтон на службе у Серегина, Вернер фон Буксдевен выкрикнул команду – и смертоносные острия пик до этого безвредно смотревшие в низкое серое небо, опустились и легли почти горизонтально, уставившись на скачущих во весь опор монгольских всадников.

Прошло несколько мгновений, раздалась еще одна команда – и короткие звуки «бздынь», «бздынь», «бздынь» возвестили о том, что навстречу приближающимся монголам отправилась первая волна коротких тупоносых вестников смерти, способных на расстоянии в сто шагов насквозь пробить двух всадников в тегилеях и застрять в третьем, или от груди до хвоста прострелить боевого коня. Вот это было уже серьезно. На окровавленный снег, кувыркаясь через голову, рухнули первые убитые кони, вокруг которых начал расти хаос бьющихся в предсмертных судорогах конских и человеческих тел.