Атомный поезд

 — Нам не нужны скандалы.

— Откуда вы знаете про Юрку? — спросил администратор. — Кто вам сказал?

— Ребята сказали! Какая разница, кто сказал! Где этот пидор?!

— Вы ошибаетесь, — откуда-то возникла миловидная женщина с мягкой улыбкой. — Это недоразумение. Юра действительно танцевал в прошлом сезоне. Но сейчас танцует его жена. Вы его жену поцеловали!

— Где она? Покажите! Это мужик, от него несло, как от козла!

— Послушай, друг, какие у тебя претензии? — напористо сказал охранник. — Кто тебя заставлял лезть под юбку и целовать в жопу? Кто?

— Я думал, это женщина! Он же точно как баба! И фигура, и ноги гладкие! Вы обязаны предупреждать!

— Кто тебя заставлял лезть под юбку? — гнул свою линию охранник.

— Давайте Юрку сюда! — орал Коротков и норовил заехать охраннику в физиономию. Смык и Кудасов его оттаскивали.

Администратор и ещё несколько женщин увещевали мирно настроенного Глушака:

— Уведите своего товарища! Это недоразумение. Завтра придёте, мы вас проведём и накормим бесплатно!

— Суки, развели пидоров! — надсаживался Коротков.

— Андрей, кончай, сейчас патруль вызовут, — шептал в ухо товарищу Смык.

— Ха-ха-ха! — закатывались парни с соседнего столика.

— Убери руки! — угрожающе рычал охранник.

И вдруг, как гром среди ясного неба, средь дикой какофонии ночного клуба раздался голос курсового офицера Волкова:

— Что здесь происходит, товарищи курсанты? Коротков, немедленно прекратить!

Саша в ужасе обернулся. Неужели это глюки от водки?

Но сзади стоял не только подполковник Волков, но и особист Котельников, начальник факультета Ерохин и зам по кадрам Горин. От водки такой галлюцинации быть не могло, только от хорошей дозы наркотиков.

— Товарищи курсанты, быстро на выход, — негромко, но властно приказал Горин. Все четверо понуро и покорно направились к выходной двери.

Глубокой ночью в кабинете Панкова подводили итоги разбирательства. Особист, заглядывая в бумажку, перечислял пункты обвинения, руководство их рассматривало и обсуждало.

— Выкрикивал название рода войск и скандировал слово «ракета», чем раскрывал принадлежность к ракетным войскам и угрожал сохранности государственной тайны…

— Слабовато, — скривился генерал. — К тому же позволяет упрекнуть нас в том, что не смогли воспитать у курсантов умение хранить секреты. Отпадает.

Котельников вычеркнул забракованный пункт.

— Дискредитировал звание курсанта тем, что публично поцеловал переодетого артисткой варьете мужчину…

— Не годится! — вскинулся зам по воспитательной работе. — Нас сразу упрекнут в том, что мы растим гомосексуалистов.

— А ведь наши выпускники служат в отдалённых гарнизонах, где наблюдается нехватка женщин, — озабоченно кивнул зам по учебной работе. — Это может бросить тень на училище.