Атомный поезд

Кораблик был приписан к стоящему прямо на берегу ресторану «Пётр Великий» и предназначался для прогулок гостей после изысканного обеда и солидных возлияний… Первый час прогулки стоил четыре тысячи рублей, второй — три, третий — две, остальные — по договорённости. Сурен Гаригинович, разорвав банковскую упаковку, не считая, отделил капитану половину пачки пятисотенных купюр и спросил:

— До Москвы дотянете?

Это была шутка, но шутить с Бабияном мог позволить себе не каждый, поэтому молодой загорелый мужчина в морской фуражке, непроизвольно бросив взгляд на огромного телохранителя, вполне серьёзно объяснил:

— Не получится. Остойчивость не та, топлива не хватит, да и документов нет. Нам же надо будет через шлюзы идти, а без документов невозможно. К тому же каюты у нас больно маленькие, затомитесь.

— Ну, нет так нет, — добродушно согласился Бабиян. — А до Степнянска дойдём?

— Это без вопросов! — просиял капитан.

На палубе уже был накрыт десертный стол: фрукты, конфеты, шампанское, шоколад, коньяк и любимый Оксаной кампари. Негромко тарахтел мотор, неторопливо плыли мимо поросшие кустарником берега, играла лёгкая музыка, специально захваченный на прогулку официант споро подливал напитки. Капитан стоял за штурвалом в крохотной, как домик кума Тыквы, рубке, помощник-матрос туда не помещался и вставил только голову, оставаясь полуголым туловищем на палубе. Шкафообразный телохранитель Алик сидел на стуле в стороне, ближе к носу. Он никогда ничего не ел и не пил в присутствии хозяина, он даже не смотрел в его сторону, но безошибочно реагировал на каждый жест.

Бабиян пил коньяк, Оксана через трубочку потягивала кампари с грейпфрутовым соком и со льдом. Этот коктейль открыл для неё Сурен, и ей он пришёлся очень по вкусу. Вообще Сурен научил её смотреть на мир совсем другими глазами. И, несмотря на разницу в возрасте, она чувствовала себя с ним легко и свободно. Более того, гораздо увереннее, чем с Кудасовым или другим своим сверстником.

— Я тебя поздравляю с окончанием института, — с лёгкой улыбкой Сурен протянул девушке плоскую, обтянутую бархатом коробочку. Оксана открыла её и охнула: внутри переливалось перламутровым блеском жемчужное ожерелье. С завёрнутыми в старые колготки кольцом и серёжками оно составляло красивый и дорогой гарнитур. Сурен, как всегда, сдержал слово.

— Спасибо! — девушка вскочила, обошла стол и от души расцеловала Сурена в колючие щеки. Тот довольно улыбнулся.

— Это тебе спасибо. Когда подарок доставляет радость, мне радостно вдвойне… Где думаешь работать?

— В шестнадцатой школе, учителем начальных классов. Это и от дома недалеко, да и с маленькими детьми хлопот меньше…

— Хочешь, ко мне иди, — предложил Сурен и допил коньяк.